— Ага, и рожа тоже. Ты его что — съел?
Где-то впереди пронзительно взревел неизвестный мне зверь. Заслышав его вой, незнакомцы явно перепугались:
— Эй, это копы! Сматываемся! Не хватало еще, чтобы нас рядом с ним застукали… Кто его знает, чего этот обдолбанный придурок натворил.
Судя по звуку удаляющихся за моей спиной шагов, второй молча с ним согласился, и странная парочка бросилась наутек. Обернувшись, я увидел лишь мелькающие среди нагромождения мусорных контейнеров спины.
Проворные ребята.
Итак, я в каком-то тесном переулке. Мусор, грязь, серый камень, обшарпанные стены домов слева и справа — трущобы!
В одну сторону улепетывают нашедшие меня бродяги.
С другой — приближается жутко завывающий зверь, которого эти двое назвали странным словом «копы». Будь я в хорошей форме, то смог бы выудить из их голов все нужные знания, в том числе и об этом звере, но…
Дар молчит. То ли спит, то ли пропал, то ли заперт. Тут не то что чужих мыслей не прочесть — мне бы с собственными разобраться!
Первый раз со мной такое. Даже отец при изгнании — и тот не посмел лишить меня сил.
А еще этот зверь, который все ближе и ближе.
— Эй ты! Стой, где стоишь! Руки вверх! А теперь медленно, очень медленно повернись, и держи руки так, чтобы я их видел.
Человеческий голос. Акцент, скорее, характерен для населения Латинской части Америки. Странно, а куда делся зверь? И почему этот человек не бежит от него в ужасе?
В любом случае, мне лучше послушаться приказа. Заодно хоть взгляну на смельчака.
— … прием, это Рамирес, я на углу Шестой и Девятой, у меня тут подозрительный тип, весь в крови или чем-то похожем. Не вооружен.
Итак, мужчина лет тридцати, черные густые волосы, смуглая кожа. Высокий, хорошо сложен — даже некое подобие военной формы не скрывает развитой, тренированной мускулатуры.
А он хорош! Наверняка нравится человеческим женщинам.
Пожалуй, даже я бы выбрал такое тело в качестве оболочки.
Стоит прямо перед «зверем», сжимая в руках какую-то странную но, судя по характерной позе, наверняка опасную штуковину, отливающую металлом и пахнущую смертью.
А за ним — машина. Полицейская патрульная машина, вой сирены которой я ошибочно принял за рев зверя. На двери написано название города и департамента, но отсюда ничего не рассмотреть.
— Я сказал стоять на месте! — грозно прикрикнул Рамирес.
Кажется, я непроизвольно сделал шаг вперед, пытаясь прочитать надпись, а он воспринял это, как угрозу.
Маленький смешной человечек. Впрочем, эту опасную штуку у него и впрямь лучше отобрать. Кажется, она называется «пистолет». Еще немного, и я смогу вспомнить его модель…