Тачка у него была не под такого волчару — дешёвая, убитая, явно не основная. Шмель коротко глянул на меня, будто ещё раз проверял, не сдам ли назад, и сказал:

— Если просто выведешь на Лёху — это одно. Если через Лёху выйдешь на пропавшего — это уже другое.

— Мне нужно не «другое», а слово, — ответил я.

Он зло усмехнулся.

— Слово?

— Слово, что сведёшь.

Шмель секунду смотрел мимо меня, в пустой проезд, будто там на стене было написано, стоит со мной сейчас вязаться или нет.

— Если через своих малолеток дотянешься до пацана — сведу со старшим.

Шмель вдруг чуть качнул головой и ещё плотнее навалился на капот.

— Значит, баш на баш, — сказал он.

— Баш на баш.

До этого мы ещё пробовали друг друга на зуб. Теперь уже ударили по рукам. И, как это обычно бывает, именно после договорённости всё сразу пошло криво.

Шмель только оттолкнулся от капота — и тут его повело. Сначала будто совсем чуть-чуть. Просто плечо качнулось не туда, куда надо, ладонь сорвалась с железа, колени вдруг ослабли, словно под ними не щебень был, а вода. Лицо у него в один момент стало серым, как стена ангара за спиной.

— Эй, — сказал я резко.

Шмель дёрнулся, будто хотел выпрямиться на одном упрямстве. Но вместо этого только сильнее навалился на машину. Под пальцами у него расползалось мокрое пятно… крови.

Игорь оказался рядом быстрее, чем я успел его окликнуть. Только что стоял в стороне, а тут уже был у нас, как и надо в такие секунды.

— Чего с ним?

— Молчи, — бросил я и уже сам дёрнул полу куртки.

Под тканью было… плохо. Пуля, похоже, задела бок по касательной или вошла неглубоко. Вот почему его уже вело, а он всё равно стоял. Теперь стало понятно, почему он был такой бледный и мокрый… До этого он держался на злости, упрямстве и том остатке хода, который у таких, как он, иногда тянется дольше, чем должен. Теперь этот ход кончался прямо у меня на глазах.

Шмель перехватил меня за запястье. Пальцы у него были крепкие, цепкие, хоть сам он уже плыл и серел лицом всё сильнее.

— В больницу… не везти, — выдавил он.

Слова шли через зубы, рвано, с сипом.

— Да кто бы тебя туда повёз, — огрызнулся я.

Он попытался вдохнуть глубже, но только скривился и сильнее сжал зубы.

— Если сдаш-ш…

Не договорил. Воздуха не хватило. Только желваки на скулах заходили сильнее, да пальцы на моём запястье ещё раз сжались.

— Игорь, дверь открой, — рявкнул я. — Живо.

Игорь рванул к машине без лишних вопросов. Дёрнул ручку задней двери так, что та хлопнула об ограничитель, и обернулся к нам. Я уже подхватывал Шмеля под руку, перетаскивая его вес на себя. Тяжёлый, зараза.