Даже в покое я ощущал, как пластины живут своей логикой. Как что-то внутри наблюдает, ждёт, думает.

Я не понимал сути, но начинал чувствовать ритм.

Связь крепла.

Пока ещё хрупкая — но уже реальная.

И вот — на третий рассвет я поднялся на очередной холм и замер.

Внизу, в долине, будто змея, свернувшаяся клубком, лежала армия.

Тысяча изгоев.

Строя нет. Лагерей — тоже.

Но они стояли чётко, слаженно, бессильно пугающе.

Никаких флагов. Никаких криков.

Только плотные, сгущённые ауры. Каждая — заражённая, мутная, дрожащая.

Будто их энергетика не принадлежала им самим.

От них тянуло чем-то гнилым. Изломанным.

Не смертью — хуже.

Нарушением самой сути жизни.

Я ощутил, как окружающий мир будто отступает.

Живые существа — звери, птицы, даже насекомые — держатся в стороне.

Как если бы сама природа не признавала их частью себя.

Прокажённые.

Я стоял на холме, вглядываясь в медленно дышащую массу.

Слишком много, чтобы атаковать.

Слишком опасны, чтобы игнорировать.

— Вот вы какие, — прошептал я.

И что-то внутри доспеха откликнулось.

Словно он тоже почувствовал их.

И — узнал.

Я не стал спускаться.

Стоял на краю холма, сливаясь с серой пылью и каменной тенью, и наблюдал.

Изгои начали двигаться.

Не резким маршем, не гулкой поступью, как армия.

А как… текучая масса, как поток.

Без криков. Без команд. Без суеты.

Тысяча заражённых шагала вперёд, словно единый организм.

Каждый двигался сам по себе, но вся структура оставалась целостной.

Жуткое зрелище. Безмолвная армия.

Живая — но не до конца.

Я уловил направление почти сразу.

Город сектантов.

Именно туда они идут.

Может, чтобы объединиться.

Может, чтобы поглотить.

А может, и то, и другое.

Я усилил маскировку, подавил ауру до минимума и начал двигаться параллельно, удерживая дистанцию.

Они не отвлекались. Не искали врагов. Не ставили дозоры.

Словно были уверены, что никто не осмелится подойти.

И, признаться, я их понимал.

От них исходило нечто, что заставляло даже пространство держать дистанцию.

Чувство липкости. Искажения.

Близко подходить не хотелось даже доспеху.

Я двигался осторожно, петлял. Прятался в лощинах, скалах, за пересохшими деревьями.

Старался быть тенью среди мёртвого ландшафта.

Чем ближе мы подходили к старой дороге — тем яснее становилось:

сектанты ждут их.

Это не нападение. Это — слияние сил.

---

Интерлюдия

Закрытая палата. Стыки двух сил.

Помещение было выложено из тёмного камня, пол отполирован до зеркального блеска. Свет исходил не от факелов, а из тонких прорезей в стенах — будто само пространство медленно сочилось энергией. Здесь не было окон. Только тишина, гулкая и внимательная.