Александр отпустил врача, и его место тут же заступил глава корпуса жандармов генерал Шебеко, он немедленно начал докладывать государю о результатах сыска.

— Задержаны трое, ваше величество, — Шебеко хоть и сидел в кресле, но все равно по стойке смирно, — двое из них поляки, один еврей.

— Кто такие? — осведомился Александр.

— Поляки оба из Виленской губернии, братья Пилсудские, зовут их Юзеф и Бронислав, еврей же из Одессы, фамилия Бронштейн.

— Продолжайте, генерал, — кивнул ему Александр.

— Старший Пилсудский, Юзеф, устроился на службу в Зимний дворец истопником, на его попечении значились все печи во всех крыльях, он же подтянул к себе на работу младшего Бронислава. А взрывчатку изготовил и передал им Бронштейн…

— Я хочу поговорить с ними, генерал, — неожиданно сказал царь, — пусть расскажут про себя и свои цели.

— Это будет сложновато, государь, — Шебеко почесал затылок, — но я постараюсь все устроить в течение завтрашнего дня.

— Хорошо, — Александр встал и прошелся к окну, демонстрируя, что вполне владеет своим телом… за окном текла Нева и сновали редкие прохожие по набережной, — а вот сами-то вы как считаете, генерал, почему они который раз хотят меня убить, хотя я вроде бы делаю шаги им навстречу?

— Хм… — едва не подавился жандарм, — вот так сразу… я вообще-то больше по технической части, чем по идеологии, поймать-задержать-пресечь… но хорошо, попробую сформулировать что-нибудь внятное…

— Попробуйте, Николай Игнатьевич, — подбодрил его царь, — попытка, как говорится в русской поговорке, не пытка.

— Итак… — Шебеко вытер платком лоб и начал формулировать, — вы, государь, являетесь символом того, что ненавидят больше всего и поляки, и евреи… символом империи, которая их ежедневно унижает и оскорбляет… по их мнению, конечно, оскорбляет. Поэтому они хотят устранить первопричину унижений, а именно верховного главу империи. По их мнению, это прекратит и оскорбления и унижения их народов…если вкратце, то примерно так.

— Понятно-понятно, чего уж там… — глубоко вздохнул царь, — вы, Николай Игнатьевич прямо в точку попали со своим анализом. Но тогда уж, может быть, заодно подскажете, что надо сделать, чтоб они перестали пытаться меня убить?

— Хм… — еще более озадачился жандарм, — это совсем тяжелый вопрос, особенно для такого служаки, как я.

— Но вы хотя бы попытайтесь, — подбодрил его царь.

— Хорошо, попытаюсь. Про поляков скажу, что лучше их отпустить из нашей страны, все равно спокойной совместной жизни у нас не получится… а насчет евреев… у них же было когда-то свое собственное государство, в Палестине где-то, верно?