— Сынок, — сказала она по дороге, — пора тебе уже жениться и воспроизвести на свет наследника престола.
— Я не против, маменька, — ответил тот, — какие будут предложения по кандидатурам невесты?
Глава 26
— Ты что, не помнишь, как в Испанию ездил выбирать себе невесту? — строго посмотрела Мария на сына.
— Запамятовал, — честно признался Георгий, — там их две сестры, кажется, были, если не ошибаюсь.
— Да, и обе они Марии, одна Мерседес, другая Тереза.
— Вот теперь точно вспомнил, — хлопнул себя по лбу князь, — вторая совсем еще маленькая была, а которая Мерседес очень даже годится…
— Вот и будем устраивать вашу свадьбу, — отвечала ему мать, — и желательно побыстрее. Я прямо сегодня напишу королю Альфонсу…
— Зачем писать, маменька, — поправил ее Георгий, — телеграф же есть.
А вечером он, наконец-то, подробно прочитал все записки, адресованные ему отцом, и изучил фотографии. Всего в ларце имелось 18 мелко исписанных листов, и временами встречались наскоро набросанные рисуночки, где подробно было пересказано содержание того самого фильма, предоставленного пришельцем из 21 века. Пассаж относительно екатеринбургского подвала оказался полностью раскрытым. Про события после октября 17 года он прочитал особенно внимательно, после чего быстро принял неожиданное решение — связался по телефонной линии сначала с Николаем, потом с Михаилом. Оба ответили практически сразу же, и Георгий назначил им рандеву на завтра на полдень.
В обозначенное время оба брата прибыли в Гатчину, и Георгий провел там с ними небольшое совещание, в башенном кабинете, где на левой стороне располагался тканный портрет императора Павла I.
— Странное ты место выбрал для встречи, — не удержался от такой ремарки Михаил, — Павла у нас стараются не вспоминать в приличном обществе.
— Ты не прав, Миша, — мягко осадил его Георгий, — во-первых, надо помнить и чтить всех своих предков, а во-вторых, Павел сделал не так уж и мало для нашей державы… и принял мученическую смерть от своего отпрыска, что на минутку достойно занесения в реестр святых русской земли. Но сейчас не об этом…
— А о чем? — уточнил Николай.
— О том, как нам дальше жить-быть… — туманно выразился Георгий, — а если уж быть совсем точным, то о записках нашего отца, кои он передал мне по наследству.
— Тэээк, — забарабанил пальцами по столу Михаил, — с этого места давай поподробнее — что за записки, как он тебе их передал и самое главное — зачем тебе понадобились мы двое.
— Отвечаю по порядку… — Георгий между тем достал из тумбочки стола бутылку выдержанной виноградной водки, в просторечии называемой чача, разлил ее в три бокала и продолжил, — это один из тех секретов, которые сообщил мне папенька. Если нажать вот на эту кнопку в чернильном приборе, то открывается секретная дверца в столе, а там две-три бутылки с алкоголем, я вот выбрал крайнюю справа, из виноградников Абхазии.