Глава 11
Петербург
Столица империи встретила императора весенней погодой — с крыш уже активно капало с сосулек, сугробы снега потемнели и съежились, а птицы на деревьях устраивали традиционный весенний скандал.
— Какие новости? — спросил Георгий, когда ехал с Гатчинского аэродрома в Зимний дворец.
— По сравнению с Кореей у нас почти ничего и не случилось, — ответил встретивший его министр двора Фредерикс, — так, мелочи разные…
— Рассказывайте мелочи, — махнул рукой Георгий, — это тоже интересно.
— Пожалуйста, — улыбнулся министр, — рассказываю о мелочах. Только что вот выставлена на всеобщее обозрение картина Репина Заседание Государственного совета, это раз…
— Стойте-стойте,- притормозил его Георгий, — я, кажется, понимаю, о чем речь — это монументальное полотно, созданное мастером к столетию Госсовета, верно?
— Абсолютно верно, государь, — ответил Фредерикс, — Илья Ефимович создавал это произведение в течение трех лет, для Мариинского дворца, где и проходят заседания этого органа власти. Размер у него циклопический, четыре на восемь метров…
— Почти как у Иванова — его Явление Христа народу почти таких же размеров…
— Да, государь, очень похоже, — не стал спорить министр, — картина уже украсила зал заседаний Госсовета…
— А еще что нового в столице?
— Еще в Зимнем дворце прошел бал в честь императрицы… ну это вы застали, наверно, перед отъездом…
— Нет-нет, это уже без меня было, рассказывайте.
— Шикарный бал, больше пятисот участников, императрица там блистала, как никогда… по окончании она, кстати, объявила, что это последний бал в Зимнем, все последующие будут организованы в других местах.
— Любопытно, но не очень… — подумав, ответил Георгий, когда автомобиль заворачивал с Литейного на набережную Кутузова, — а еще что интересного тут случилось?
— Бешеной популярностью пользуются экскурсионные полеты с Гатчинского аэродрома… на дальние расстояния народ пока что тяжело раскачивается, а вот полетать над городом — на эти мероприятия в очередь на месяц вперед пишутся.
— Никаких происшествий во время этих полетов не случалось?
— Бог миловал… еще открылся новый театр, имени Комиссаржевской, в здании Пассажа — любопытный спектакль они там анонсировали, Вишневый сад, автор Чехов…
— Антон Павлович? — встрепенулся Георгий, — у него со здоровьем не все в порядке было, насколько я помню…
— Да, чахотка у него, как я знаю, — ответил Фредерикс, — и он, кажется, собирается выехать на лечение то ли в Карловы Вары, то ли в Баден-Баден…
— Надо будет запомнить этот факт… а если забуду, Владимир Борисович, напомните мне в течение этой недели.