— Хорошо, — устало согласился Плеханов, — пусть пять… но что такое эти ваши пять процентов на фоне того, что крестьянство занимает три четверти населения. Маркс был великим теоретиком, но даже он не предполагал, что пролетарская революция может совершиться в напрочь аграрной России.
— Марксизм не догма, — опять начал спорить Ленин, — а руководство к действию. Россия в парадигме Маркса вполне может стать запальным шнуром к мировому взрыву. К пролетарской революции в первую очередь в Германии и Англии.
— Это как-то унизительно, Владимир Ильич, — подал голос Мартынов (настоящая фамилия Пинер, сын богатого еврейского промышленника-лесоторговца), — быть запальным шнуром для чего-либо… бомбой на худой конец я бы согласился стать, но шнур это совсем ни в какие ворота не лезет.
— Мне известны ваши взгляды, Александр Самойлович, — махнул в его сторону рукой Ильич, — умеренность и аккуратность во всем, как у этого… у Молчалина из Горя от ума. Великих деяний на этой основе не сделаешь.
— А вам нужны именно великие? — усмехнулся Плеханов.
— Всегда надо стремиться к максимуму, — осторожно ответил Ленин.
— А что вы думаете относительно нового поколения правящих российских элит? — поинтересовался у Ленина Федор Ильич Дан, по профессии врач-психиатр, происходил из семьи петербургского владельца аптеки на Адмиралтейском острове, он был одним из основоположников социал-демократии наряду с Плехановым.
— Вы про Георгия спрашиваете? — уточнил Ильич.
— Про него и двух его братьев, потому что по факту сейчас в Петербурге правит триумвират, как в Древнем Риме…
— Что я про них думаю, — на секунду задумался Ленин, — они ровно такие же эксплуататоры, как их отец. В математике есть такое правило — от перестановки мест слагаемых сумма не меняется… так и здесь — ничего со смертью Александра в нашей оценке не поменялось.
— Вы слышали, кстати, что на братьев было покушение в Париже?
— Газеты читаю, — кивнул Ильич, — покушение там скорее было на французского президента… но если вы хотите знать мое мнение и по этому поводу, охотно его выскажу — жаль, что вместо Лубе не застрелили Георгия.
— Наших коллег в России, — вступил в беседу Павел Борисович Аксельрод, еще один основоположник российской социал-демократии и бессменный редактор газеты Искра, — недавно пригласили во властные структуры, слышали?
— Да, была такая информация, — хмуро кивнул Ленин, — конкретно пригласили Малиновского, Церетели и Мартова. Если знаете об этом подробнее — расскажите…
Глава 26
— Я немного знаю про это, — поддержал беседу Мартынов, — Церетели и Мартов из нашей фракции, Малиновский — ваш до глубины души. У них состоялась продолжительная беседа с Георгием по окончании дебатов в Думе. Георгию понравились некоторые тезисы, которые высказал Малиновский по крестьянскому вопросу, вот он и побеседовал с ними более тщательным образом…