— Сколько их? — немедленно подпрыгнул Того, как пружина.
— Пока мы насчитали пять штук, в том числе три броненосца, но выход еще не закончен.
— Объявляйте боевую тревогу, — распорядился Того, вешая на пояс табельный кортик, — а я поднимаюсь в боевую рубку. И передайте на все корабли мое распоряжение.
Глава 10
Порт-Михайловская битва
Матросы с флагмана начали транслировать флажками распоряжение командующего, оттуда поступил ответ, что информация принята к исполнению. Корабли начали выстраиваться полукругом, стягиваясь к выходящим из бухты Ретвизану, Цесаревичу и всем прочим русским судам. Наши же моряки вытягивались потихоньку в ровную линию вдоль берега.
Георгий, находящийся в боевой рубке флагмана эскадры под названием Победа (также корабль новейшей постройки, только выпущенный Балтийским заводом в отличие от других), наблюдал за эволюциями противника в подзорную трубу, намертво прикрученную к полу.
— А почему они не выстраиваются в линию, как мы? — спросил он у Макарова.
— Какая-то новая тактика, — пожал плечами тот, — видимо хотят навалиться на отдельно взятый наш корабль, а не на все сразу.
— Понятно… — почесал затылок Георгий, — и какой же корабль у них будет в фокусе, так сказать, их боевого порядка?
— Похоже, что наш, ваше величество, — улыбнулся через силу адмирал, — я бы вам посоветовал переждать первую атаку где-то в другом месте — боевые рубки чаще всего первыми попадают под обстрел.
— Эх, Степан Осипович, — ответно улыбнулся Георгий, — как говорит народная мудрость — двум смертям не бывать, а одной не миновать… так что никуда я не пойду отсюда.
— Воля ваша, Георгий Александрович, — и Макаров начал отдавать необходимые распоряжения команде, начал он так, — малый ход… стоп-машина. А что вы там говорили, — опять обернулся он к императору, — насчет подводной войны?
— По моим расчетам она должна начаться через… — Георгий посмотрел на часы, — через две минуты… максимум через три.
Японцы тем временем открыли пристрелочный огонь, но расстояние еще было слишком большим, разрывы на воде не доставали до русских кораблей добрых полмили. Наши тоже начали пристреливаться одиночными выстрелами, с тем же, впрочем, успехом.
— Я свяжусь с берегом по радио, — бросил Георгий, выходя в соседнее помещение, там была развернута рация Попова с дальностью действия до 500 километров.
Но дойти до рации он не успел, потому что в этот момент раздался очень громкий взрыв позади — Георгий немедленно вернулся обратно и спросил у адмирала.
— Что там стряслось, Степан Осипович?
— Столб воды и дыма в носовой части Микасы, — меланхолично доложил тот, смотря в подзорную трубу, — очень хорошо взорвалось… надстройки горят.