— А какой-то талисман у вас имеется? — спросил Михаил, — который помогает вам в трудную минуту.
— Есть, — обнажил Шаляпин зубы в улыбке, — артисты вообще народ суеверный, мне помогает вот это, — и он вытащил из тумбочки плюшевого зайца, — это у меня с детских лет осталось, в деревне мать сама сделала. Я же из самых народных низов вышел, если вы не знали…
— А еще такой вопрос, Федор Иванович, — открыл рот Георгий, — как вам живется с такой мировой славой? Поклонники наверно прохода не дают?
— Что есть, то есть, — отвечал певец, — иногда волком хочется завыть от назойливости поклонников… но тут, как говорится у французов, ноблесс облидж — я знал, на что шел, когда начал профессионально петь.
— В Князе Игоре тоже заглавная партия ваша? — уточнил Лубе.
— Конечно, — кивнул Шаляпин, — Игоря тоже я исполняю… только этот спектакль в Англии будет. А здесь через неделю Хованщина, там я тоже участвую.
— Федор Иванович, — вспомнил о своих обязанностях Георгий, — мы в скором времени организуем в России новую госструктуру, условное название у нее комиссия по инновациям… она будет заниматься внедрением в жизнь новейших разработок в промышленности и в сельском хозяйстве. У меня к вам будет такое предложение — не согласились бы вы занять место почетного председателя этой комиссии?
— Очень интересно, — слегка оторопел Шаляпин, — но это немного не по моему профилю — где я со своими операми и где сельское хозяйство…
— Уверяю вас, ничего сложного там не будет — простое председательство два-три раза в год… ваше имя будет способствовать популяризации новых идей, больше ничего.
— Спасибо, ваше величество, я подумаю, — погрузился в раздумья певец.
Вслед за этим высокие гости перебросились еще парой слов с Дягилевым и вернулись в свою ложу.
— Про этого вашего Дягилева, — продолжил тему Лубе, — по Парижу тоже ходят разные слухи…
— Какие именно? — уточнил Георгий.
— Ну что он предпочитает мужчин в интимной жизни…
— Среди творческих работников, мсье Лубе, — отвечал царь, — это в порядке вещей… к сожалению… мне бы не хотелось развивать эту тему, поговорим лучше об искусстве.
— Хорошо, — тяжело вздохнул президент, — давайте поговорим про кинематограф…
Глава 24
— На русско-японской войне, — начал новую тему Георгий, — насколько я знаю, работали минимум две группы кинематографистов. Одна под руководством Ханжонкова, вторая — со студии Ермольева. И они в подробностях засняли знаковые события войны, как на море, так и на суше… в основном во время нашего рейда по Хоккайдо. На основе этих документальных кадров в скором времени выйдет в прокат фильм… или сразу уже два фильма… художественных, не документальных… приглашаю, кстати, вас, мсье Лубе, на премьеру в Петербург. Это совсем скоро случится.