Подъезжая к дому, Картаполов заметил странную картину. Куда ни глянь — везде жёлтые цветы, распустившиеся на кустах помидоров.

— Какого чёрта? Ещё утром же не было.

Евгений Фёдорович был готов закипеть от мысли, что на его угодья проник какой-то фермер-любитель и засадил помидорами целые километры земли. Но злость быстро сменилась страхом, а потом и болью.

Проехав сотню метров, мужчина услышал, как отовсюду накатывает громкое жужжание. Лошадь сразу всё поняла. Кобыла взвизгнула и встала на дыбы. Картаполов был неплохим наездником, но всё же не смог удержаться. Граф выпал из седла и рухнул на спину, беспомощно глядя, как его транспорт уносится в закат.

Огромные чёрно-жёлтые тучи неумолимо надвигались со всех сторон. Осы! Чёртовы десятки тысяч ос. Картаполов потянулся к мане, и в его руке появился огненный шар. Который тут же сорвался с ладони и с шипением врезался в рой. Эффект оказался сомнительным. Убил пару сотен, но проблемы совершенно не решил.

Расстояние быстро сокращалось. Ещё пару секунд, и Картаполова захлестнёт это жужжащее цунами. Евгений Фёдорович сосредоточился и влил в заклинание добрую часть своей маны. В ладони появился огненный шар размером с тыкву. Через секунду он врезался в полчище насекомых и взорвался, расчистив путь.

Картаполов усмехнулся и рванул в образовавшийся проём. Задыхаясь от натуги, он проскочил в быстро смыкающийся коридор. Казалось, что граф спасся, но проклятые осы оказались быстрей. Жёлто-чёрное облако стремительно догоняло.

— За что мне это⁈ — задыхаясь, истошно орал помещик, вливая в остатки маны в волну пламени.

Стена огня преградила путь рою, вот только осы с лёгкостью её облетели сверху и…спикировали на аристократа. Единственное, что успел сделать Картаполов— укрыться под щитом огня. Жужжащая армия жалила без устали, сгорая в пламени щита. Но ос было слишком много.

Щит продержался всего минуту, а после мана закончилась. Осы обрушились на аристократа, безжалостно кусая его. Картаполов бился и орал изо всех сил, но из-за жужжания не слышал и собственного голоса. Через какое-то время насекомые наконец отступили.

Евгений Фёдорович, скрючившись лежал на земле и смотрел сквозь быстро сужающиеся щёлочки глаз на небо.

— Пфаклятыи нафикомыи! — выругался он и с трудом поднялся на опухшие ноги.

Кипя от чувства несправедливости граф шёл домой, по пути срывая ветки деревьев. Он и сам не знал, зачем это делал. Просто хотелось что-нибудь разрушить, чтобы почувствовать себя лучше.

Когда он добрался к имению, его встретил Михаил. Сын собирался отправиться в город, чтобы потратить немного денег своего отца. Увидев опухшую физиономию батеньки, отпрыск прикрыл рот рукой, стараясь не смеяться. Впервые за долгое время он был счастлив от того, что его тятя страдает.