Я замер с чашкой чая в руке, чувствуя, как по спине пробежала дрожь. Не страха — нет, опасностями меня не испугать. Ну и глупо бояться человеку, который уже один раз умер. Скорее это была ледяная ярость, которая всегда приходила в минуты истинной угрозы. А ещё предвкушение. Давненько у меня не было подобных развлечений. С прошлой жизни, если называть вещи своими именами. Охота на разбойников — слишком мелкое дело. Здесь же такой противник!

Гришка решил играть по-крупному? Видимо, разговор с императрицей и мой отказ жениться на Волконской стали последней каплей, переполнившей чашу его терпения. Там ведь предполагалось не просто прогнуть несговорчивого графа на брак. Окружение императрицы под этим соусом хотело влезть в торговую компанию и товарищество. Думаю, даже прилюдное оскорбление фаворита — вопрос вторичный. Для таких персонажей личное обогащение гораздо важнее чести. Зато моё устранение сразу откроет Катькиным шакалам двери в обе компании. Только они просчитались. Я — не та игрушка, которую можно выкинуть на мусорку, заменив более удобной фигурой. Добавьте к этому совершенно иной менталитет. У меня нет никаких авторитетов, по крайней мере, в случае столь беспредельной атаки.

— Говорите подробнее, — я отставил бокал и указал разведчику на кресло. — Кто источник? Детали?

— Доложили наши люди в окружении Григория Александровича. Ещё в начале разработки фаворита я обратил внимание на его окружение. Скажем так, оно весьма любопытное. Это не вельможи, а винный откупщик, английский ростовщик, квартирмейстер армии, находящейся в Новороссии, и другие необычные персонажи, — фон Бер понизил голос, хотя в кабинете, кроме нас, никого не было. — Например, капитан Павел Сергеевич Осташков, командующий небольшим отрядом и решающий деликатные вопросы. Потёмкин лично отдал ему приказ организовать засаду на вашем пути в Москву. Думаю, нападение состоится между Великим Новгородом и Валдаем. Места там дремучие, но при этом есть пространство для манёвра.

Я вспомнил описываемую местность. Глухие леса, малочисленные деревни, тракт, который в декабре почти пустует. Идеальное место для засады — ни свидетелей, ни подмоги. Если возок перевернётся или съедет в кювет, никто и не заметит до весны. Понятно, что у меня небольшой кортеж, но и его можно похоронить в местных чащобах. Кстати, мы правильно сделали, что не показывали наличие охраны. Мои бойцы изображают кучеров, грумов и слуг, что у них неплохо получается.

— Сколько людей у Осташкова? — спросил я, подходя к карте, висящей на стене.