Глава 1. Отверженная у очага
Я поняла, что больше не жена альфы, в тот миг, когда в зале Совета стало слишком тихо.
Не просто тихо — мёртво. Даже огонь в высоком каменном очаге будто прижался к углям и перестал потрескивать, хотя ещё минуту назад пламя шумело так жарко, что от него горели щёки. За узкими окнами волчьего дома лежал снег, во дворе ждали стражи, у входа толпились старшие семьи стаи, а внутри, под резными балками и потемневшими от времени знамёнами рода, Рейнар стоял напротив меня и смотрел так, будто уже всё решил.
Я тоже стояла.
Не потому, что держалась гордо.
Просто если бы села, ноги могли больше не поднять меня.
— Алиса больше не занимает место хозяйки волчьего дома, — произнёс Рейнар.
Его голос прокатился по залу ровно, глухо, без дрожи. Так объявляли приговоры. Так отдавали приказы перед зимней охотой. Так ставили печать на чужой судьбе, когда не хотели слышать, как она трескается.
Я смотрела на него и всё ещё ждала, что это какая-то ошибка. Что сейчас он повернётся ко мне, увидит мои руки, сжатые до боли, увидит, как я побледнела, и хотя бы на миг станет тем мужчиной, который когда-то сам привёл меня в этот дом.
Тогда он держал мою ладонь так крепко, будто весь мир мог попытаться меня отнять.
Теперь этот же мужчина отнимал у меня всё сам.
— Рейнар, — сказала я тихо.
Кажется, слишком тихо. Слишком по-женски. Слишком по-человечески для зала, где решали не человеческими словами, а законами стаи.
Он даже не сразу посмотрел мне в глаза. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, словно ему было неприятно, что я всё ещё могу говорить, и ушёл к старейшинам.
За длинным столом Совета сидели пятеро. Все в тёмных мехах, с серебряными знаками на груди. Когда-то они вставали при моём появлении. Когда-то называли меня хозяйкой дома. Когда-то присылали ко мне своих дочерей за советом, если тем нужно было впервые принять гостей, испечь обрядовый хлеб или подобрать слова для примирения между семьями.
Сегодня они смотрели на меня как на вещь, которую убирают с прохода.
— Решение альфы поддержано, — произнёс старейшина Борн, положив ладонь на деревянную дощечку с печатью стаи. — Брак признаётся утратившим силу по волчьему праву. Алиса теряет место в доме альфы, право распоряжаться запасами, работниками и внутренним кругом.
Я услышала лёгкий шорох справа.
Лиана.
Она стояла у колонны, в светлом платье, слишком нарядном для Совета, слишком мягком для зимнего дня и слишком победном для женщины, которая пришла посмотреть, как другую выталкивают из её жизни.
Новая избранница альфы не улыбалась открыто. Нет. Она была умнее. Её лицо оставалось спокойным, даже сочувственным, только пальцы медленно гладили меховую опушку рукава. Движение было почти ласковым, ленивым, будто она уже примеряла этот зал, этот дом, это место у очага, где раньше стояла я.