После этого на Элину смотрели уже все.

Не как на изгнанницу.

Не как на жену, которую вчера списали, а сегодня почему-то допустили к празднику.

Как на женщину, за которой пришёл целый забытый мир.

Она шла спокойно. Не быстро, не торжественно. Просто так, как должна идти хозяйка, которая знает, где каждая нить держит ткань. Под взглядами родственников Вальдов, соседних лордов, дам, молодых наследников и старших советников она чувствовала не унижение, а странную, крепнущую опору. За спиной был восточный флигель. На плече — Ним. У дверей — Ключница. У стола — Чашка. В груди — тёмная брошь, тёплая, как маленький уголь.

Рейнар стоял у камина.

В чёрном парадном камзоле, с серебряной застёжкой у горла, он выглядел так, как и должен был выглядеть глава драконьего рода: сдержанно, властно, слишком спокойно для зала, где каждый взгляд пытался угадать, что происходит. Рядом с ним стояли два старших советника. Чуть дальше — Ортан Ливер, бледный и сухой. А у цветочной арки, как и обещала, сияла Авелия.

Она была в белом.

Разумеется.

Её платье мягко блестело при каждом движении, волосы были уложены золотистыми волнами, на шее сияло ожерелье, похожее на капли застывшего света. Она выглядела безупречно. Настолько безупречно, что рядом с ней живые люди казались менее законченными.

И всё же, когда Элина вошла, Авелия улыбнулась не сразу.

Рейнар увидел Элину почти в тот же миг.

Он не двинулся. Не шагнул навстречу, не бросил зал, не разрушил хрупкое равновесие бала ненужным жестом. Но его взгляд изменился. Элина почувствовала это так ясно, будто между ними натянули золотую нить через весь зал.

Он смотрел на неё не как на ошибку брака.

Не как на долг, не как на проблему, не как на женщину, которую нужно то отстранить, то защитить.

Он смотрел так, будто впервые понял: она не ждёт, когда ей вернут место. Она уже стоит на своём.

И это было опаснее любой похвалы.

Элина остановилась у небольшого постамента возле цветочной арки. Именно там, по условиям заказа, должна была появиться парадная кукла Авелии. Слуга поднёс лакированную коробку. В зале стало тише. Все ждали красивой игрушки, возможно — маленького унижения, возможно — чуда.

Авелия подошла ближе.

— Леди Элина, — произнесла она мягко, но достаточно громко, чтобы слышали ближайшие гости. — Как приятно, что Вы почтили наш вечер работой мастерской.

Наш вечер.

Элина услышала.

Рейнар тоже. Его лицо не изменилось, но взгляд стал холоднее.

— Мастерская выполняет принятые заказы, — сказала Элина. — Особенно если заказчица дала письменное согласие на старый ремесленный закон.