Я вздохнул.

— Нет, Елена. Это ничего не меняет. Это просто моя дочь, которая любит играть в ту же игру, что и я. И это, пожалуй, единственное, что сейчас действительно важно.

Она посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом, а потом кивнула.

— Ты прав. Извини. Профессиональная деформация.

Она встала. Обед закончился, и пора было возвращаться в «аквариум».

— Андрей, — сказала она, когда мы уже шли по коридору. — То, что ты рассказал… о своей бывшей жене, о дочери… спасибо. Это помогает… понять систему чуть лучше.

Мы вернулись в офис.

Мир снова стал черно-белым, состоящим из графиков, отчетов и холодной, безжалостной логики.

* * *

Время обед закончилось, но Максим так и не вернулся.

В воздухе висело недосказанное ощущение того, что большая игра, в которую мы все были втянуты, только что сделала очередной, невидимый для нас ход.

— Мне нужно в игру, — сказал я Елене, когда мы вернулись в стеклянную тишину «аквариума».

Она кивнула. Наш короткий, почти личный разговор в столовой был погребен под новыми слоями данных и неотложных задач.

— Действуй. Я напишу, если что-то узнаю по Максиму.

Я погрузился в прохладное ложе «Сомниума-7», чувствуя, как мир вокруг растворяется. Последним, что я увидел, было лицо Елены, склонившейся над соседним терминалом.

Я загрузился в таверне, там откуда и вышел из игры.

Легенда сидел за столом. Перед ним лежала огромная, перламутровая раковина, излучавшая слабое сияние. Его пальцы едва касались ее поверхности, а на лице играла смесь благоговения и мальчишеского восторга.

— Капитан! — воскликнул он, заметив меня. — Ты как раз вовремя. Смотри, что она умеет!

Он взял раковину в руки, поднес к губам и выдохнул в нее одну, тихую, протяжную ноту. Раковина не издала звука. Вместо этого, по комнате прошла едва заметная волна, словно дрожь раскаленного воздуха. Мир вокруг на мгновение потерял четкость, а затем снова сфокусировался. Но что-то изменилось. Гудение таверны за дверью, обычно слышное даже здесь, стихло. Полностью.

— Что это? — спросил я, ощущая странное давление на уши, словно мы погрузились глубоко под воду.

— [Раковина Отчуждения], — с триумфом произнес Михаил. — Легендарный артефакт. Но это не боевой инструмент. Это глушилка! Абсолютная. Жестче, чем в банке.

Я тут же открыл интерфейс. Все иконки каналов связи, групповой чат, личные сообщения и даже окно чата мессенджера, подключенного через капусулу, все были серыми, неактивными. Я попытался отправить сообщение в группу.

[Системное уведомление]

Сообщение не отправлено. Ошибка #404: Канал не найден.

Затем я попробовал открыть почту. Интерфейс завис на полсекунды, а потом выдал такое же сообщение. Это было невероятно. Но самое главное…