Ким-Чи кивнул, его лицо стало серьезным. Он раскрутил свой посох, готовый к бою.

— Будет сделано, капитан.

Шнырь молча вытащил свои кинжалы, его силуэт растворился в удлиняющихся тенях на краю поляны.

— Михаил на саппорте. Бошка, ты наш аккумулятор и координатор. Ты говоришь, что делать, а я буду твоими руками. Поехали!

Михаил встретился со мной взглядом. В его глазах не было ни страха, ни сомнений. Только азарт исследователя, добравшегося до сути мифа.

— Я готов, летописец, — сказал он.

— Тогда начинаем! — скомандовал Бошка.

Маг опустился на колени у одного из лучей пентаграммы. Закрыл глаза и его ладони засветились ровным, белым светом. Он опустил их на землю, и угасающая пентаграмма вспыхнула снова, но теперь ее свет стал стабильнее, перестав мерцать.

— Я вижу структуру! — выдохнул Бошка. — Она… она прекрасна! И ужасна! Маркус, смотри! Вот здесь! — он, не отрывая рук от земли, кивнул на одну из линий. — Эта кривая… она не должна здесь быть. Это как раковая опухоль. Паразитный код. Его нужно стереть.

Я посмотрел туда, куда он указал. Обычная светящаяся линия. Но Михаил, кажется, что-то увидел.

— Музыка… — прошептал он. — Она неправильная. Эта линия… она звучит фальшиво. Как диссонирующий аккорд в идеальной гармонии.

— Именно! — воскликнул Бошка. — Маркус! Возьми Ветвь, которую мы нашли! Она все еще содержит частицу энергии этого места! Используй ее как… ластик! Проведи ею по этой линии!

Я достал из инвентаря [Ветвь Сердца Леса]. Она слабо пульсировала в моей руке. Я шагнул в центр пентаграммы и, следуя указаниям Бошки, провел концом ветви по искаженной руне.

Раздался звук, похожий на скрежет стекла по металлу. Линия под ветвью вспыхнула и исчезла. Но в тот же миг вся пентаграмма яростно замерцала, и поток порождений гнили, навалившихся на Кима и Шныря, удвоился. Легенда, начал наигрывать восстанавливающую мелодию.

— Она сопротивляется! — прорычал Бошка сквозь стиснутые зубы, его лицо покрылось испариной. — Система пытается восстановить поврежденный файл! Там, где Маркус стер линию, образовалась пустота! Ее нужно заполнить! Нарисовать правильный символ!

— Какой⁈ — крикнул Михаил, его лицо было напряжено от концентрации.

— Я не знаю! — заорал Бошка. — Я математик, а не художник! Почувствуй! Как она должна звучать⁈

Михаил закрыл глаза. Его пальцы забегали по струнам лютни, но не извлекая звука, а словно… ощупывая невидимую ткань мира.

— Прямая… — прошептал он. — Чистая, прямая линия… Символ Роста… Символ Цереры в ее светлом аспекте… Маркус! Рисуй!

Используя ветвь как стилус, я прочертил на земле, в том месте, где была пустота, прямую светящуюся линию. Раздался мягкий, гармоничный звук, похожий на звон колокольчика. Пентаграмма перестала мерцать, и поток монстров на периферии снова ослаб.