Я отпрянула от окна, сделала шаг назад, другой — и вскрикнула.

Моя пятка наступила на что-то холодное, скользкое. Я опустила глаза и увидела змею.

Чёрную. С красной полосой вдоль хребта. Она свернулась кольцом у моей ноги, её голова поднялась, глаза-бусины смотрели на меня, раздвоенный язык трепетал в воздухе. Я знала таких змей. Они водились на болотах. Один укус — и ребёнок умирает за минуту.

Я закричать не успела. Горло сковало льдом.

Змея приготовилась к броску.

А потом что-то свистнуло в воздухе — маленькое, твёрдое — и ударило змею точно в голову. Она отлетела в сторону, ударилась о стену и, извиваясь, уползла в темноту.

Я стояла, дрожа всем телом, и не могла пошевелиться.

— Осторожнее, — раздался голос сверху. Мальчишеский. Надломленный, как у тех, кто слишком рано повзрослел.

Я подняла голову.

На большом камне, что служил подпоркой для старого дуба, стоял мальчик. Ему было, наверное, лет пятнадцать — старше меня. Чёрные волосы растрёпаны, худое лицо, острые скулы. Но лица я не разглядела — солнце стояло прямо у него за спиной, и он весь сиял, как огненный ангел. Только тень падала на меня — длинная, холодная.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я кивнула. Не могла говорить. Язык всё ещё был ватным.

Мальчик спрыгнул с камня — легко, бесшумно, как хищник. Он подошёл ближе, и я увидела его глаза. Чёрные. Глубокие. Совсем не детские.

Он посмотрел на меня — долго, внимательно, изучая моё лицо, мои волосы, заколку, которая съехала набок. Потом перевёл взгляд на серебряную пряжку на моём поясе — с выгравированным болотным цветком, символом нашего дома.

— Значит, ты и есть моя будущая невеста, — сказал он.

Я не поняла.

— Что? — пискнула я.

Он не ответил. Протянул руку и поправил мою заколку — осторожно, почти не касаясь. Его пальцы были тёплыми.

— Запомни, — сказал он тихо, — что бы ни случилось, я спасу тебя. Обещаю. Это мой долг. — Он помолчал. — И моя честь.

Потом развернулся и ушёл. Быстро, бесшумно, как тень.

Через год моя мать умерла.

Через два года умер отец.

А меня отправили в каморку восточной башни, и я забыла о мальчике с камня. Забыла о змее. Забыла о разговоре, который подслушала у двери.

Я резко открыла глаза, вода стала холодеть.

Забыла.

Картинка всплыла из ниоткуда — яркая, болезненно чёткая. Чёрные волосы, развевающиеся на ветру. Солнце у него за спиной. Голос, который сказал: «Значит, ты и есть моя будущая невеста».

— Рейнар, — прошептала я в темноту.

Это был он. Тот мальчик. Тот самый.

Я села на в ванной, прижимая руки к груди, и смотрела на то как льется горячая вода, а от нее отходит пар.