Платья. Десятки платьев. Шёлк, бархат, парча, кружева. Синие, зелёные, золотые, вишнёвые, серебряные. С корсетами и без, с пышными юбками и узкими силуэтами. Туфли — рядами, на любой цвет и размер. Шкатулки с украшениями — на полках, под стеклом. И рядом — шубы, мантильи, кружевные зонтики, веера, перчатки.
— Это… — я повернулась к Мире, — это всё моё?
— Всё ваше, ваше высочество. Король приказал сшить гардероб за месяц до вашего приезда. — Она усмехнулась. — Сказал, что его невеста не должна выглядеть беднее любой придворной дамы.
«Он говорил все для Лилиан», — пронеслись мысли в голове, и что-то больно кольнуло в груди.
Лилиан в своём розовом платье с жемчугом всплыла в памяти. Я почувствовала горечь во рту.
— Ваше высочество, — Лира робко коснулась моего рукава, — я хотела сказать… мы все очень рады, что вы у нас будете. Король… он никогда… Вы первая невеста.
Я посмотрела на неё.
— Первая?
— Первая, — подтвердила Мира, закатывая глаза. — И, наверное, последняя, судя по тому, как он на вас смотрит. Не смотрите так, ваше высочество. Это не я говорю — это весь замок говорит. У нас теперь тотализатор на то, когда вы поцелуетесь впервые. Я поставила на завтра.
— Мира! — Лира покраснела.
— Что? — та пожала плечами. — Правду говорю.
Я не знала, смеяться мне или ужасаться. Выбрала первое — уголок губ всё-таки дрогнул.
— Сегодня, госпожа отдыхайте, а завтра у вас встреча с придворными дамами — сказала Мира, возвращаясь к серьёзному тону, — Примите ванну, выспитесь, поешьте. Лучше — всё сразу.
Она указала на столик у окна, где уже стоял поднос с едой. Фрукты, сыры, виноград, тонкие ломтики ветчины, кубок с вином.
— Это дочери знатных домов королевства, — добавила Лира.
Я видела, что она волнуется, но я знала, что кто такие дочери знатных домов.
Я подошла к окну. Внизу — замковый двор, конюшни, кузница. Дальше — лес, чёрный и густой, а за ним — горы.
Валдорес.
Мой новый дом.
Мира и Лира поклонились и вышли. Я осталась одна.
Сняла диадему — сапфиры сверкнули в последний раз — и положила её на туалетный столик. Потом опустилась в кресло у камина, взяла с подноса виноградину и положила в рот.
Солнце в Валдоресе вставало рано. Оно заглянуло в мои окна ещё до того, как я открыла глаза — золотыми лучами, просочившимися сквозь тяжёлые бархатные шторы, поцеловало подушки, рассыпалось искрами по хрустальным флаконам на туалетном столике.
Я не помнила, когда в последний раз спала так хорошо. Без кошмаров. Без холода. Без страха, что кто-то войдёт и ударит.
В дверь тихо постучали.
— Ваше высочество, — голос Миры, бодрый и звонкий, — пора вставать. Сегодня ваш день.