— Характеристика хорошая, — сказал он, и в голосе не звучало ни удивления, ни одобрения, только та же ровная, казенная интонация, с которой он разговаривал со всеми.

Я кивнул.

— Да. Обратите внимание на пункт семь положения о соревнованиях, допуск участников осуществляется на основании протокола контрольных испытаний или спортивной характеристики от коллектива физкультуры.

Ефимов откинулся на стуле, и стул скрипнул, как всегда скрипят казенные стулья, к которым никто никогда не прикручивает разболтавшиеся винты. Взял характеристику снова, поднес ближе к глазам, перечитал и положил обратно.

— Характеристика хорошая, — повторил он, и теперь в голосе появилась нотка, не сожаления, а чего-то похожего на терпеливое раздражение, — Но она распространяется на командные заявки. Пункт семь, абзац второй, для участников, заявленных в составе команд коллективов физкультуры, допускается предоставление спортивной характеристики вместо протокола. В составе команд, понимаешь? Не поодиночке. У тебя заявка индивидуальная?

— Индивидуальная.

— Тогда нужен протокол контрольных испытаний по нормативам соревнований, заверенный подписью аттестованного судьи не ниже первой категории, с печатью спортивной организации.

Он произнес это ровно, без нажима, как произносил, вероятно, десятки раз, и каждое слово звучало гладко, как галька в речном русле.

Тишина в кабинете стояла пару мгновений, и я услышал, как за стеной стучит пишущая машинка и как гудят трубы отопления, еще пустые, но их уже начали прогревать перед сезоном.

— Где в Громовке найти аттестованного судью первой категории? — спросил я.

Ефимов развел руками, широко, привычно, разводя пальцами, жест человека, который за десять лет в этом кабинете выучил ответы на все вопросы. И который знает, что на мой вопрос ответа нет.

В Громовке нет аттестованного судьи. В Покровке тоже. Во всем Сердобском районе их, может, двое, и они работают при стадионе в городе и не ездят по деревням принимать нормативы.

— Такой порядок, — сказал Ефимов, и в голосе не было ни злости, ни извинения, только привычная констатация факта, как у бухгалтера, объявляющего убыточные итоги квартала. — Не я их устанавливал.

Он аккуратно собрал документы, сложил обратно в папку, завязал завязки и протянул мне двумя руками.

— Но вот что скажу, — добавил он, когда я уже взялся за папку. — Если найдешь судью и привезешь протокол, я заявку приму вплоть до двадцатого числа. А если у тебя будет не протокол, а заявка от команды, тогда тоже приму, при наличии характеристики на каждого.