— Ах вот оно что, — опять нахохлился Анемподист Антонович. — Вот оно что… Ну, тогда не смею вас задерживать.
— Благодарю, — слегка наклонил голову полковник и пошёл к церковному зданию.
Протопоп недовольно нахмурился, но немного постояв и подумав, решил, что не следует обострять отношения с руководством горного производства, а лучше…
Протопоп уже направлялся к трапезной, как остановился от внезапно пришедшей ему в голову мысли. Он быстро развернулся и торопливым шагом поспешил догнать полковника Жаботинского:
— Пётр Никифорович… — позвал протопоп и запыхавшись от ускоренной ходьбы позвал ещё раз: — Ваше благородие, Пётр… Пётр Никифорович…
Жаботинский уже подходил к церковному притвору, но услышав своё имя обернулся. Остановился и с недовольным лицом подождал быстро приближающегося Анемподиста Антоновича.
— Что ещё за дело у вас, дорогой батюшка Анемподист? — он уже не скрывая своего раздражения постукивал по голенищу сапога тонким хлыстом.
— Пётр Никифорович, ради всего святого… — протопоп отдышался и продолжил: — Ради всего святого, не обессудьте, я вашу свечку самолично ведь могу поставить да молебен личный совершить. Оно же известное дело, ежели от настоятеля треба туда, — он показал глазами вверх. — Ну куда следует, туда пойдёт, так, говорят, скорее услышано будет-то.
— Право, вы меня несколько удивляете, Анемподист Антонович, — Жаботинский заинтересованно повернулся к протопопу уже всем корпусом. — Что это за такое неожиданное предложение от вас я слышу? Чем же такая честь объясняется?
— Да вы что, уважаемый Пётр Никифорович, разве может это быть неожиданным? — воскликнул в притворном удивлении протопоп Анемподист. — Мне же по чину и должности положено за руководство наше в первую голову молебены совершать. Сами посудите, ведь ежели власть даётся, то уж несомненно на то воля свыше имеется, а потому моя прямая забота об этой власти заботу молитвенную совершать в первую голову. Воля свыше, это же не какой-то там грубый мужик неотёсанный, это же ведь люди с разумением государственным. Со всем необходимым уважением сии дела мне следует рассматривать.
— Хм… — было видно, что Жаботинскому приятны слова Анемподиста Антоновича, — Хм… Что же, здесь вы верно заметили, хотя… несколько неожиданна для меня такая перемена, но… Что ж… Буду признателен за особую молитву о деле моём одном, но дело, конечно, я изложить не могу никак, ибо сие есть личная моя и… — он показал глазами туда же, куда до этого указывал протопоп. — Ну вы сами понимаете…
— Конечно, конечно, разве могут здесь быть какие-то подробности, — закивал протопоп. — Здесь я же понимаю, дело государственного устроения…