— Да… именно так и есть…

— Кстати, о государственных делах, — неожиданно продолжил Анемподист Антонович. — Могу ли я вашего совета испросить в одном деле, которое вам наверняка лучше известно?

— Ежели это в моих возможностях изъяснить, то почему бы и не испросить, — благосклонно кивнул Жаботинский. — Что за дело такое?

— Да видите ли, уважаемый Пётр Никифорович, — протопоп незаметно стал увлекать полковника от церковного крыльца в сторону своего кабинета. — Здесь дело такое… как бы вам точнее-то сказать, — он немного помолчал и продолжил: — Одну оказию мне разъяснить бы хотелось, да вот не знаю с какой стороны к этому подступиться…

— Так в чём же существо вашего… вашей этой оказии состоит-то? — уже нетерпеливо спросил Жаботинский.

Они подошли к входу в причтовое здание, где находился кабинет протопопа Анемподиста и тот, словно спохватившись, предложил:

— Да что же мы с вами на улице о делах-то беседуем! Не изволите ли ко мне в кабинет пройти, дабы я мог вас и принять достойно чина вашего, дорогой Пётр Никифорович? Уж не откажите, будьте благосклонны.

— Хм… — полковник внимательно посмотрел на протопопа, потом на входную дверь. — Отчего же и не пройти, давайте и пройдём.

Они вошли и расположились в протопоповом кабинете за тем самым чайным столиком, где ещё недавно на днях Анемподист Антонович мучился от полученных из Тобольска известий.

Жаботинский, усевшись на диванчик, вальяжно закинул ногу на ногу и покачивал начищенным сапогом, а протопоп Анемподист крикнул в сторону дверей:

— Эй, Никифор!

Из-за двери привычным чёртиком из табакерки показался дьячок:

— Батюшка… — он увидел полковника Жаботинского. — Ваше благородие, — быстро перевёл взгляд на протопопа и замер в ожидании приказаний.

— Ты давай-ка, Никифор, подай нам чая аглицкого, да чего к нему сообрази, да чтобы гостю моему подобающе было, — он ласково улыбнулся и посмотрел на Петра Никифоровича, потом опять повернулся к дьячку. — Да не мешкай, чтобы одна нога здесь и вторая здесь же была.

— Сей момент, батюшка, сей момент, — дьякон понимающе быстро закивал и пропал за дверью.

Через минуту на столике между собеседниками уже дымились чайные чашки и стояло глубокое блюдце китайского фарфора с мелко порубленными кусочками сахара. Рядом с блюдцем примостилась плетёная корзинка с медовыми пряниками и ещё одна с кусочками сушёных засахаренных долек яблока.

— Уж не побрезгуйте, уважаемый Пётр Никифорович, чем, как говорится, богаты, — Анемподист Антонович быстро посмотрел на Жаботинского. — А может немного настоечки, для согревания, как говорится, организма?