— Настоечки? — полковник похлопал по голенищу своей плёточкой. — Пожалуй, это дело вполне не лишнее, — и одобрительно кивнул.

Анемподист Антонович кликнул дьячка и на столике появился графин с рубинового цвета настойкой и две серебряные стопочки. Протопоп кивком головы выпроводил за дверь дьячка и сам разлил по стопкам из графина.

Подняли. Чинно выпили. Поставили пустые стопки на столик. Всё это проделали как-то ритуально и не спеша, словно приглядываясь друг к другу и обнюхиваясь как два осторожных и хитрых зверя.

Протопоп первый нарушил молчание:

— А ведь знаете, Пётр Никифорович, сия настойка мне от купца одного пожертвована была, да к ней в придачу и на церковь сумма довольно заметная… Грехи, как говорится, отмолить пожелал купец сей… — задумчиво и как бы между прочим завёл издалека протопоп.

— Так что же, настойка вполне себе приличная, здесь иного сказать невозможно, — Жаботинский ждал, когда протопоп перейдёт к основному своему делу и старался не пропустить главного протопопова интереса.

— Да… времена нынче совсем иные пошли, — вздохнул Анемподист Антонович. — Совсем иные…

— Что же так?

— Так, а как же иначе-то можно назвать сии времена… Вот и машины какие-то огнём действующие от гордыни-то своей человеческой сочиняют, а трудиться совсем не желают… Машины-то сии, говорят, в облегчение, а это же прямой адский путь в пекло геенны огненной. Значит и машины сии адские и не иначе. Господь-то ведь прямо сказал, чтобы в поте лица мужик трудился, а нынче что же, только вот и думают, как от работы избежать…

— Это вы на машину, что Ползунов возводит намекаете, верно?

— Так, а разве у него одного мысли-то горделивые, ведь и общество нынче совсем страх-то начальственный терять стало, так и норовят распоясаться. Разве не так наблюдается по всему разумению-то? — бросил пробный шар Анемподист Антонович.

— Что же, в отношении порядка могу сказать, что он всегда необходим, а уж тем более, ежели речь идёт об уважении высокого достоинства, что по родовой породе передаётся. Мужик-то, он разве может иначе, кроме как в поте лица и трудиться? Нет, ему на роду написано волю господскую исполнять, а ежели он от того уклониться пытается, так на то и правило имеется, — полковник Жаботинский продемонстрировал свою плёточку. — Вдоль спины розгами, а ежели не достанет того, так в колодки и на самое верное место для вразумления трудами, дабы мысли лукавые в соблазн больше не вводили.

— Вот-вот! В трудах ведь и стяжает себе мужик спасение, только в трудах и почитании сословия высокородного. Я о том уже сколько здесь пекусь, да всё никак не доносится моя весть-то благочестивая до дела-то…