— Да, это очень хорошо, — Иван Иванович кивнул и, помолчав, продолжил: — Мы с Модестом Петровичем у протопопа местного, Анемподиста Антоновича Заведенского побывали, по сему нашему замыслу его пригласили к участию.

— И что же, согласился он?

— Ну, вначале всё выспрашивал, разные моменты выяснял, но когда кассу на сбор начали обсуждать, так на том и сошлись.

— Так, а разве кассу сам протопоп собирать будет? Ему же по всяким приходским заботам и некогда этим заниматься-то поди…

— Здесь вы верно заметили, Агафья Михайловна, он сам на кассе сидеть и не планируется, только словом своим и убеждением о пополнении средств купечество здешнее убеждать взялся. А на кассу заводского надобно посадить будет, чтобы учёт верный поступлений осуществлялся. От всех поступлений мы с протопопом Анемподистом условились одну часть на устроение дел благочиния передать.

— А, тогда понятен ваш договор, — Агафья улыбнулась. — Но ведь и богадельня также станет в благочинии делом числиться, разве не так? Ведь это же вроде и заводское начинание, а по содержанию своему самое прямое попечение от церковного ведомства должно иметь. Да и наставление от духовенства необходимо в болезнях-то, помощь духовная.

— Ну, это в мои навыки не входит, а посему могу только о главном строительном вопросе заботу оказывать и попечение об исполнении нашего общего замысла. Здесь я дело знаю, а ежели кто из духовного ведомства проявит желание, то отчего бы и не пригласить, для утешения ведь тоже навык должен иметься… Хотя, вот и Пимен тот же, старец из Знаменской церкви, он ведь тоже это предприятие подтвердил, так что может и оттуда духовник окажется… В общем, наша забота сейчас на богадельню средства купеческие собрать, тем более что пока постройкой цехов люди заняты, а значит и время у нас имеется.

— Думаю, что это очень хорошо, что время у нас имеется, ведь и для организации комитета дамского время потребуется, — согласилась Агафья.

Они ещё помолчали, идя по окружавшей аптечный сад тропинке и уже поворачивая обратно в сторону расчищенных грядок и разговаривающих штабс-лекаря и Акулины.

— Да, эти наши предприятия вроде бы начинают устраиваться понемногу, — проговорил Ползунов как бы делая вступление к основной части. — Только мой разговор об иного рода начинании.

— Так и что же тогда за начинание? — Агафья поправила выбившийся из-под платка каштановый локон и опять остановилась. — Вы так не решаетесь сказать мне, словно дело какое-то особого характера… словно личное дело какое-то мне проговорить желаете, — она улыбнулась каким-то своим мыслям и внимательно посмотрела на Ивана Ивановича. — Но можете уже решаться и говорить мне прямо.