— Что же здесь сказать, правда ваша, Фёдор Ларионович, дело сие давнее и тяжкое, — скорбно вздохнул Анемподист Антонович.

— Ну так вот сия давность дела мне и кажется довольно примечательной-то… Как же так вашему ведомству всё не получается наставить сих подданных Её величества, что они вместо пользы государственной один убыток приносят?

— Так разве только в руках человеческих многое управить-то⁈ Признаться откровенно, так и мне самому думалось вашего попечения испрашивать по сему делу, ибо без военного участия одним наставлением с раскольниками не совладать. Они же упрямством особенным отличаются, которое известно вполне хорошо. Вот те же сожжения! Это ж разве возможно в уме здравомысленном такое вообразить, а ведь сжигаются почём зря, — сделал ещё более скорбное лицо Анемподист Антонович.

— Давайте не будем сейчас тратить время на рассуждения и вспоминания уже и так мне известных сведений, прошу вас уволить меня от сего, — Бэр отмахнулся от слов протопопа. — Я полагаю составить указ о сборе команды для розыска раскольничьих поселений и сбора с них необходимых податей. К сей команде потребуется от духовного ведомства сопроводитель, дабы наставлением сии подати были пояснены. И ещё… — Фёдор Ларионович сделал паузу и продолжил: — И ещё требуется составить роспись по обнаруженным раскольничьим поселениям, сколько их там народу проживает, какого полу и возрасту, каких наименований их поселения и прочие важные государственные сведения. Имеется у вас необходимый для сего дела человек? Или может вам и самому будет интерес в сей экспедиции проехаться?

— Ваше превосходительство! — протопоп поднял глаза к потолку. — Да разве мне возможно покидать дела благочинные⁈ Здесь же немедля беспорядок начнёт образовываться…

— Хорошо, так значит имеется у вас кого направить в сию экспедицию?

— А когда ехать требуется?

— Да вот через три дня и отправляться уже, откладывать никаких резонов не имеется, — твёрдо проговорил Бэр.

— Ну что же, разве могу я противиться такому важному государственному начинанию… — протопоп Анемподист вздохнул и поправил на груди священнический крест. — Человека требуемого я предоставлю, завтра и порешу сей приказ…

— Вот и славно, — Фёдор Ларионович откинулся на спинку кресла. — Только вы, дорогой Анемподист Антонович, уж не откладывайте и порешите надёжно. Человек сей должен разумение иметь и грамоте быть обучен, записи вести надобно ясно и по всему мной указанному порядку.

— Так сие само собой разумеется… — Анемподист Антонович помолчал и вдруг продолжил: — А вот о грамоте-то, об обучении-то вы, ваше превосходительство, думаете ратовать-то? Нам же средств совершенно никаких на школу церковно-приходскую не выделяется, а ведь дело сие может полезным быть…