— Моя-то… — Пуртов помолчал, размышляя над вопросом Агафьи Михайловны. — Так может и пожелает, отчего же и не поучаствовать в деле христианского попечения… Да только каково содержание сего комитета планируется? Опять от купеческих пожертвований?

— Так может и к лучшему, ежели мы общественным комитетом такое дело проводить станем, ведь тогда и средствам пожертвованным надзор прямой составится, — не стала прямо отвечать на вопрос Пуртова Агафья Михайловна.

— Здесь размышление необходимо крепкое, дабы нам в конфликте не оказаться с начальством государственным, — резонно заметил Прокофий Ильич.

— Верно, здесь следует со всем вниманием к делу подойти, — согласилась Агафья Михайловна, а про себя подумала: — «Надобно с дядюшкой подробнее о попечении богадельни выспросить, да про дамский комитет, что из купеческих жён надёжнее по средствам организовывать, чем от офицерских супруг-то…»

* * *

Ветер поднялся неожиданно, но для строительных работ это не было препятствием. Мы перетащили чаши медного котла в новый цех и сейчас занимались переноской двух цилиндров.

— Ты давай, Фёдор, заканчивайте здесь, а я к вечеру подойду и всё проверю, — мне надо было переговорить с Модестом Петровичем Румом по поводу кассы на богадельню и подготовки учебной избы, поэтому я оставил Фёдора руководить процессом транспортировки цилиндров, а сам направился в горную аптеку.

Модест Петрович вышел мне навстречу из лазаретной:

— Иван Иванович, доброго вам здравия, — кивнул он мне.

— Доброго дня, Модест Петрович, нам бы обсудить некоторые моменты надобно, новости кое-какие имеются.

— Пройдёмте в кабинет, тем более что и у меня для вас кое-что сказать имеется, — он пошёл первым.

По причине неожиданной непогоды в кабинете царил полумрак, но Модест Петрович не стал зажигать свечей, а просто шире распахнул шторы:

— А у меня для вас новость вполне хорошая, — он повернулся ко мне и сообщил: — Архип-то ваш, его дело совсем на поправку пошло, так что думаю через неделю, ну, или не более десяти дней как на ноги встанет и сможет на работах смотрителем уже у вас подвизаться.

— Это очень хорошо, — я сел в кресло у окна.

— Да, человек от недуга поправляется, так это само по себе уже хорошо… — Модест Петрович сел на другое кресло. — Так у вас сейчас там смотрит пока новый работник, верно?

— Да, Фёдором зовут, — кивнул я. — Он вроде справляется с делом… Вот сейчас за перемещение в новый цех деталей машины паровой… оставил его управляться над мужиками.

— Иван Иванович, а может Архипу на стройку сейчас и не надо возвращаться-то? Как бы у них там несогласия-то не вышло…