* * *
Протопоп Анемподист Антонович Заведенский никак не мог понять, что же это такое происходит? Он сидел над пришедшей почтой, среди которой был и ответ на его запрос в Томское духовное ведомство. Благочинный протопоп никак не мог понять причины такого невезения. Он рассчитывал получить прямой указ, а ему вместо этого прислали рекомендательное письмо. Вроде бы Томское духовное ведомство не давало никакого запрета на устройство протопопом местных приходских дел, но одновременно с этим сии дела предлагалось устраивать своими силами, не ожидая прямого указа Томского духовного начальства. А ответили протопопу следующее:
«Всемерно ратуя за умножение всяческого благочестивого действия, отвечаем на ваше, достопочтенный благочинный протопоп Анемподист Антонович Заведенский, что не изыскиваем никаких препятствий для вашего труда на благо духовного ведомства и на службе у Её величества. Посему даём вам верное уверение в том, что дела приходского строительства есть необходимые и непременные к исполнению. При сем обращаем ваше, достопочтенный благочинный, внимание на то обстоятельство, что первое приходское попечение есть о совершении треб и о регулярном осуществлении богослужебных чинопоследований. При сем строительная часть есть тоже надобна, а посему благословляем вас, достопочтенный благочинный, составить беседу с начальником казённых горных Колывано-Воскресенских производств и испросить у него дозволения на благочестивое приходское строительство отрядить колодников или беглых приписных крестьян, добы им таким благочестивым трудом от греховных своих деяний избавление стяжать по молитве нашей. В остальном о чём сообщаете высказываем вам, достопочтенный благочинный, всяческое поощрение, ибо крепкий надзор за пасомыми вами чадами как и надзор за священно и церковнослужительским клиром есть ваша забота и служба, которую вы несёте в необходимой мере и осуществляете без нареканий…»
Получалось, что Анемподисту Антоновичу предлагали самому идти и просить у Бэра разрешение на привлечение к строительным работам колодников и беглых приписных, что сидели под надзором.
— Никифор! — крикнул Заведенский в сторону двери.
— Да, батюшка, благословите… — Никифор уже смотрел из дверного проёма.
— Коляску мою вели подавать, — Анемподист Антонович решительно махнул рукой.
Никифор кивнул и исчез за дверью, а протопоп остался размышлять над предстоящим разговором с Бэром. Вообще-то сейчас было не самое лучшее время для такого разговора, но, с другой стороны, когда ещё использовать тот конфуз, который протопоп донёс до генерал-майора о его племяннице. Анемподист Антонович рассчитывал, что таким образом он заручился небольшим расположением Фёдора Ларионовича, так как рассказал ему о важных деталях, да всё не ради упрёка, а ради заботы. По крайней мере, именно заботу старался показать благочинный в той беседе с Бэром.