Второе — исчезнувшее письмо Лиаре Моргард, от которого остались обрывок с именем Крофта, схема точек и показания Беаты.

Третье — распоряжение с подложной подписью Тарена, где его сделали виновником задержки писем собственной семьи.

Четвёртое — вскрытое письмо королю, обвиняющее Тарена в подготовке северной дороги к отказу от власти.

И всё же Мариса уже понимала: настоящее четвёртое письмо не лежало на столе открыто.

Оно пряталось.

Как и предупреждала прежняя Мариса.

Главное письмо спрятано не в конверте.

— Начнём с первого, — сказала Мариса.

Король чуть наклонил голову.

— Говорите.

Крофт сделал движение, будто собирался вмешаться, но остановился после взгляда короля. Это был первый заметный сбой в его ровности. Он всё ещё держался прямо, всё ещё выглядел человеком, который заранее знает все выходы, но теперь ему приходилось ждать. А ждать у почтового стола, где каждую его бумагу могли проверить, было для него неприятнее прямого обвинения.

Мариса открыла дорожный футляр первого письма.

Она не коснулась конверта руками. Взяла щипцы, повернула его к королю так, чтобы видны были печать, край бумаги, отметка принятия и строка, внесённая в акт.

— Это письмо двенадцать лет считали смертным письмом Тарену Моргарду. Его боялись курьеры, его не могли вручить, оно возвращалось, ломало маршруты, сжигало ложные отметки и наказывало за нарушение порядка. Но когда мы доставили его по всем правилам на северном пороге станции Крайней, оно не убило адресата. Оно дало строку: «Первое письмо принято. Осталось три».

— Это подтверждено? — спросил король.

Лоренс сразу положил перед ним акт.

— Подтверждено свидетелями станции, временной лицензией, журналом личных вручений и отметкой на руке милорда Моргарда, ваше величество.

Тарен снял правую перчатку.

Серебряная строка на его ладони вспыхнула под светом дворцовых ламп. Несколько придворных отступили. Один из секретарей выронил песочницу для чернил, и тонкий серый песок рассыпался по полированному полу. Финн посмотрел на песок с таким видом, будто очень хотел внести это в журнал, но Беата положила руку ему на плечо раньше, чем он успел открыть рот.

Король смотрел на ладонь Тарена.

— Письмо принято, — сказал он.

— Да, — ответила Мариса. — Значит, первое письмо не было приговором. Оно было началом законной доставки.

Крофт произнёс:

— Или ловушкой, рассчитанной на то, чтобы привести мятежника во дворец с удобной историей.

Мариса не повернулась к нему.

— Ловушка была. Но не в письме. В его задержке.

Она передвинула карту ближе к королю.

— Вот путь первого письма: столичная управа, северный мешок, станция Крайняя, личный маршрут Моргардов. Шестеро курьеров нарушили порядок не потому, что были плохими служащими. Их поставили в условия, где правильный путь был закрыт. Один вскрыл сумку, потому что ему не дали акт хранения. Второй изменил отметки, потому что старая запись исчезла. Третий солгал у ворот, потому что прежний адресат уже был объявлен опасным. Четвёртый нарушил маршрут, потому что карта была исправлена. Пятый пытался передать письмо через слугу, потому что личный вход закрыли приказом. Шестой оставил письмо на станции Крайней и пропал, потому что станция была уже превращена в ловушку.