Финн присвистнул.

— Оно от скуки умрёт раньше рассвета.

— Финн.

— Молчу.

Но его шёпот разрядил воздух ровно настолько, чтобы Мариса смогла вдохнуть глубже.

Тарен положил конверт на поднос, который Беата подставила под щипцы. Бумага не шелохнулась, но серебряная печать вспыхнула, коснувшись дерева. На подносе остался тонкий круглый след, похожий на иней, только не белый, а тёмный.

— Внутрь, — сказал Тарен. — Не во дворе.

— Сначала осмотр ящика, — возразила Мариса. — Если письмо подброшено, должны быть следы.

— Снег всё стёр.

— Снег стирает следы ног. Не следы порядка.

Он задержал на ней взгляд, потом отступил.

Мариса заставила себя не торопиться. Почтовый ящик осмотрели при лампе. Крышка без повреждений, петли целы, замок не вскрыт. У прорези — та самая чёрная полоска сажи, но под ней виднелась тонкая серебристая крошка. Беата принесла щёточку для сургучной пыли и маленькую бумажную складку. Мариса не касалась крошки руками: аккуратно смахнула её в складку, подписала и передала Лоренсу.

— Частица у прорези, — диктовала она. — Цвет серебристый, с тёмным краем. Происхождение неизвестно. Обнаружена до извлечения письма.

Лоренс писал, склонившись к книге. Его лицо было сонным и бледным, но почерк не сбился ни на одной букве.

— Записано.

— Крышка почтового ящика закрыта до осмотра. Свидетели: Тарен Моргард, Беата Рунн, Лоренс, Финн Роух…

— Орс, — вдруг сказал Финн.

Мариса повернулась к нему.

— Что?

Мальчишка смутился, но подбородок не опустил.

— Я подумал. Раз уж всё записывают правильно, я не Роух. Меня так в старой книге приписали, потому что никто фамилию не спросил. Мать называла меня Орс. Я не помню, откуда, но называла.

Беата, стоявшая у двери, вздохнула так, будто этот разговор много лет ждал не самого удобного момента.

— В служебной книге ты числишься Роух.

— В служебной книге крыша тоже числится целой.

Мариса посмотрела на него внимательнее. В этом упрямом желании вернуть себе фамилию было что-то очень понятное. Сегодня она сама держалась за имя Мариса Роух, потому что другого у неё здесь не было, но Финн, наоборот, хотел перестать быть припиской к чужой ошибке.

— В акте напишем: Финн Орс, младший дорожный бегун, ранее ошибочно внесённый в служебную книгу как Роух, — сказала Мариса. — После рассвета оформим исправление.

Финн моргнул.

— Правда?

— Почта должна знать, кому платит жалованье.

Он мгновенно выпрямился.

— Тогда да. Финн Орс. Свидетель. Полностью живой.

— Пока, — проворчала Беата.

— Вы меня вдохновляете.

Тарен молча смотрел на эту маленькую сцену, и Мариса не могла понять его выражение. Потом он сказал: