У окна приёма все собрались молча.

Мариса взяла поднос.

Письмо оказалось легче, чем она ждала. Но стоило поднять его, как в груди появилась тяжесть, словно невидимая нить натянулась от конверта к Тарену. Он стоял напротив, в тёмном плаще, без правой перчатки. Серебристая вязь на ладони светилась уже открыто. Буквы под кожей шли от запястья к пальцам, складывались в строки, которые Мариса не могла прочитать, но чувствовала: письмо уже читает его.

— Начало маршрута, — сказал Лоренс. — Наружный ящик подтверждён. Окно приёма подтверждено. Письмо передано временному курьеру Марисе Роух для доставки адресату Тарену Моргарду на северном пороге станции Крайней.

— Свидетели? — спросила Мариса.

— Лоренс, Беата Рунн, Клара, Берст, Финн Орс.

Финн вытянулся.

— Слышу, вижу, не трогаю.

— Зафиксировано, — сухо сказал Лоренс.

Мариса шагнула от окна приёма к сортировочному столу. Казалось бы, несколько шагов по знакомому залу. Но станция отозвалась на движение. Ящики вдоль стены тихо щёлкнули. В дальнем шкафу шевельнулась пачка писем Моргардов. Старые половицы скрипнули не под ногами, а впереди, словно путь просыпался раньше неё.

На сортировочном столе письмо положили на отметку личных вручений. Беата приложила старую станционную печать к акту, Лоренс записал время. Тарен стоял по другую сторону стола и не сводил глаз с конверта. Мариса видела, как даётся ему неподвижность. У человека, привыкшего действовать, ожидание было пыткой. У дракона, которого двенадцать лет держали в стороне от собственных писем, — ещё и унижением.

— Если хотите уйти, — сказала она негромко, пока Беата меняла песочные часы, — сейчас последний момент.

— Я не уйду.

— Тогда перестаньте смотреть на письмо как на врага, которого можно победить силой.

— А как смотреть?

— Как на свидетеля, который очень плохо воспитан, но всё ещё обязан дать показания.

Он повернул к ней лицо. В глазах у него мелькнуло утомлённое, живое.

— Ты всегда разговариваешь с опасностью так, будто собираешься выдать ей номер в очереди?

— Если опасность стоит у окна приёма, она получит номер.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Мне это подходит.

Она хотела спросить, что именно, но Лоренс объявил следующую стадию маршрута, и момент ушёл.

От сортировочного стола до книги личных вручений путь проходил через боковой проход, мимо тех самых ящиков, где лежали сто двадцать семь писем с адресом Тарена. Мариса несла поднос обеими руками. Беата шла слева с лампой, Лоренс справа с журналом, Тарен позади, достаточно близко, чтобы его тепло чувствовалось спиной. У входа в проход Финн остался, как ему и велели, но лицо у него было такое, что Мариса поняла: мальчишка считает каждую их тень.