с бухгалтершей. — Нужно подписать дополнение к смете, — начала она. Сергей Иванович открыл томик Данте и продекламировал: — «Никто поспешней не бежал от горя и не стремился к радости, чем я». Песнь вторая, стих 109. Вы читали «Божественную комедию»? Служительница сметы обалдела: — Нет, не приходилось. — Непременно почитайте. — Она смешная? — Обхохочетесь. 27. Это неважно, Анита На экваторе в любое время года день длится двенадцать часов и кончается ровно в шесть часов вечера. К этому времени жара спадает и начинает дуть прохладный ветер с океана. Любимое место горожан в это время — набережная. Ее построили много лет назад португальцы. Именно здесь предпочитал гулять министр иностранных дел. Именно сюда и пришел посланник. И вот они: посланник в костюме, с галстуком, как положено дипломату, и министр иностранных дел в скромной темной рубашке — мирно прогуливались по аллее вдоль океана. Сзади на почтительном расстоянии плелась Анита с огромным портфелем. Разговор шел о современных художниках. — Я не могу понять полотен современных художников, — рассуждал министр. — Это ведь русский нарисовал картину, на которой изображен только черный квадрат? — Да. Казимир Малевич. — Почему эта картина стоит так дорого? Она ведь стоит очень дорого? — Думаю, несколько миллионов долларов. — Почему? — Это просто условная договорная цена. Ну, как, положим, первые марки. Реальной ценности никакой. Сделать копию легко. Но они — условная ценность. — Верно! Вот греческие скульптуры — это вечно. Это ценность не условная, не договорная. Я сейчас много читаю о Древней Греции. Кстати, вы знаете, что Кипр когда-то принадлежал Венецианской республике? Да-да, примерно через сто лет после смерти Данте. И сам Данте посещал Кипр. Я обратил на это внимание потому, что через пару дней нам придется голосовать в ООН по кипрскому вопросу. По-моему, там до сих пор еще во многом не разобрались. — Вы совершенно правы. Поэтому страны прогрессивной ориентации воздержатся от голосования. — Вы уверены? — Непременно воздержатся. А в отношении греческих островов… Мне на память пришел остров Лесбос. И я вспомнил, что должен сообщить вам неприятную вещь. — Бог мой, что случилось? — испугался министр. — Наша вилла ограблена. «Чужим добром прельстился неразумно…» — Да-да, неразумно. Пятая песнь. Но вы шутите, синьор посланник?! На острове нет воров. У нас нет даже тюрьмы. Уверен, что это приезжие. Они похитили что-либо ценное? — Они украли всю эротическую литературу, которую вы нам передали. — Да-да. Помню.