— Я не открою южную дверь, — сказала я.

Пауза.

— Какую южную дверь?

Рейнар удивился слишком быстро, чтобы это было игрой. Я почувствовала, как Тавиш рядом со мной напрягся.

— Ты не знаешь?

— В Лунном доме много старых ходов, Алиса. Но если дом показал южную дверь ночью, не подходи к ней одна.

“Не верь тем, кто первым попросит открыть южную дверь”.

Рейнар не попросил.

Я не знала, облегчение это или новая тревога.

— Хорошо, — сказала я. — Задержи Совет. До рассвета. А утром… утром мы будем говорить.

— Мы?

Я посмотрела на Эли, на Тира, на Дарена, на Тавиша, на книгу в своих руках.

— Я. Ты. И те, кого это касается.

— Совет не согласится.

— Значит, впервые за ночь мы с Советом в чём-то совпали. Я тоже много с чем не согласна.

За дверью неожиданно послышался короткий, почти сорванный смешок. Не веселье. Скорее усталое удивление. Я не помнила, когда в последний раз слышала от Рейнара хоть что-то похожее.

Но сразу после этого он снова стал серьёзным.

— Не выходи до рассвета.

— Я и не собиралась.

— Алиса.

— Что?

Он помолчал.

— Если тень снова усилится, позови меня.

Дарен зарычал.

Тир тоже.

Эли спрятала лицо у моего бока.

Я закрыла глаза.

— Если тень снова усилится, я сначала спрошу дом.

Это прозвучало жёстко. Может быть, несправедливо. Но сейчас я не могла дать Рейнару право быть первым, к кому я обращусь за защитой детей. Он сам отдал это право Совету раньше, чем понял, что оно значило.

Снаружи заскрипел настил крыльца. Рейнар отступил от двери.

— До рассвета, — сказал он.

Его шаги удалились не сразу. Сначала он задержался у порога, потом спустился по ступеням, и только после этого двор ответил сухим шорохом травы. Я подошла к окну и осторожно отодвинула занавеску. Рейнар шёл к воротам, где Харн стоял по ту сторону защитного круга. У поворота дороги мерцали фонари. Больше, чем раньше.

Совет действительно собирался.

Рейнар остановился у самой ограды, обернулся и посмотрел на дом. Не на меня — он не мог меня видеть за занавеской. На дом. В этом взгляде не было прежнего раздражения. Было что-то другое: тревога, которую он не мог приказать себе убрать.

Я опустила занавеску.

— Нужно читать, — сказала я.

Тавиш кивнул.

— У очага. Лунные книги лучше открывать там, где дом сам даёт свет.

Мы вернулись к очагу. Южное крыло молчало, но я всё равно чувствовала его за спиной. Как закрытую комнату, в которой кто-то ждёт, когда любопытство окажется сильнее осторожности. На этот раз я не собиралась проверять. Если старая хозяйка успела предупредить меня в видении, значит, дверь не была обычной.

Эли села рядом со мной, но так близко, что её плечо касалось моего локтя. Тир устроился у моих ног, всё ещё делая вид, что просто выбрал удобное место. Дарен лёг у входа в зал, головой к двери, но глаза не закрывал. Тавиш сел напротив, на край лавки, и положил перед собой свечу, хотя серебряного света очага было достаточно.