Дамеран опустился на одно колено.

Не перед Советом. Не перед Иорсом.

Перед Лиссаром.

В старом зале кто-то резко вдохнул. Может быть, Северия. Может быть, Трелл. Я не смотрела.

— Я хочу сказать тебе “надо”, — произнёс он. — Потому что боюсь за вас. Потому что вижу, как дом трескается. Потому что всю жизнь решал угрозы приказом и до сих пор не умею иначе сразу. Но я не скажу.

Лиссар стоял неподвижно.

— Почему?

— Потому что ты не мой огонь. Не мой инструмент. Не моя ошибка, которую нужно срочно исправить. Ты мой сын. И если ты решишь не открывать то, что в тебе есть, я останусь рядом всё равно.

У Лиссара дрогнуло лицо.

На один короткий миг ему снова стало двенадцать. Не наследник, не угроза, не старший, который должен держать всех, а мальчик, которому очень давно нужно было услышать: если ты не справишься, тебя не перестанут выбирать.

Он отвернулся.

— Ненавижу, когда вы говорите правильно слишком поздно.

Дамеран склонил голову.

— Я тоже.

Лиссар посмотрел на меня.

— Если я сделаю хуже?

— Тогда я скажу дому держать стены, Тайра закроет то, что надо закрыть, Мелл найдёт голос, а Дамеран не даст Иорсу приблизиться. Ты не один.

— Я привык быть.

— Я знаю.

Он сжал кочергу.

Потом медленно положил её на пол.

Это было страшнее любого вспышки. Кочерга была его щитом, привычкой, доказательством, что он хоть что-то контролирует. Когда она легла на камень, я увидела, как Лиссар остался без защиты. Худой, бледный, напряжённый, с руками, которые он не знал, куда деть.

— Что делать? — спросил он.

Мелл прислушался.

— Встань на свет очага. Не зови огонь. Просто не закрывай то место, где он у тебя должен быть.

Лиссар тихо усмехнулся.

— Звучит очень понятно.

— Мне тоже нет, — признался Мелл.

Тайра подошла к Лиссару и вдруг взяла его за рукав.

— Если ты взорвёшь стену, я скажу, что это был смелый дизайнерский выбор.

— Тайра.

— Что? Я поддерживаю.

— Ужасно.

— Зато искренне.

Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то живое.

Потом шагнул к центру зала.

Белый свет очага коснулся его ног. Сначала ничего не произошло. Иорс наблюдал с холодным вниманием. Северия стояла у двери, бледная, сжав губы. Трелл, кажется, вообще забыл о папке. Дамеран поднялся, но не подошёл. Остался рядом с детьми и мной.

Лиссар закрыл глаза.

— Я не умею.

— Не надо уметь, — сказала я. — Просто не прячь.

— Я всегда прячу.

— Тогда сегодня попробуй меньше.

Он резко выдохнул.

Свет вокруг него дрогнул.

В старом зале стало темнее.

Тайра взяла Мелла за руку. Мелл не отпрянул. Дамеран сделал полшага вперёд и остановился сам. Я видела, как ему хочется броситься к Лиссару, схватить, закрыть, остановить. Но он держался. Не потому, что ему было всё равно. Потому что Лиссар сейчас должен был почувствовать: его сила не повод для чужого приказа.