Кучер заметно нервничал.

Я видела это по его плечам. По тому, как он то и дело поправлял поводья, хотя лошади шли ровно. По тому, как он не сворачивал взгляда с дороги, будто боялся увидеть среди деревьев что-то лишнее.

— Часто сюда ездите? — спросила я.

Он вздрогнул.

— Нет, госпожа.

— А кто ездит?

— Управляющий. Иногда люди с припасами. До ворот.

— До ворот?

Он сглотнул.

— Дальше дом сам принимает.

Я посмотрела в окно.

Деревья расступились неожиданно, и впереди показалась высокая кованая ограда. За ней, на пологом холме, стоял Дом Семи Порогов.

Я ожидала развалину.

Увидела усталого великана.

Дом был огромным, слишком большим для заброшенного места. Три этажа, две боковые башни, крыша с провалами тёмной черепицы, узкие окна, часть из которых была закрыта ставнями, а часть смотрела прямо на дорогу, как настороженные глаза. Камень на стенах потемнел от времени, плющ забрался почти до второго этажа, но в линиях дома ещё сохранялась прежняя гордость. Он не выглядел мёртвым.

Он выглядел обиженным.

Эта мысль пришла такой странной и точной, что я невольно прижала ладонь к груди.

Повозка остановилась у ворот.

Кучер не спешил выходить.

— Дальше пешком, госпожа, — сказал он, не глядя на меня. — Мне велено довезти до ограды.

Конечно.

До ограды.

Я открыла дверцу сама. Ветер тут же ударил в лицо, запахнул сырыми листьями, старым камнем и чем-то ещё — слабым, тёплым, почти домашним. Как будто где-то внутри давно не открытого дома всё ещё пытался жить очаг.

За моей спиной кучер сгрузил маленький дорожный сундук. Не мой. Пустой почти наверняка. Символический. Чтобы можно было сказать: бывшую жену не отправили с одними руками.

— Документ, госпожа, — пробормотал он и протянул мне кожаную папку. — Печати внутри.

Я взяла.

— Еду детям привозили сегодня?

Кучер побледнел.

— Я не знаю.

— Кто знает?

— Управляющий, наверное.

— Как его зовут?

Он замялся.

— Трелл.

Я запомнила.

— Передайте в главный замок, что завтра к воротам нужно доставить тёплые одеяла, ткань для окон, свечи, крупы, мёд, соль, детские книги, мыло, щётки, гвозди, молоток, петли для дверей и всё, что найдётся для починки крыши.

Кучер смотрел на меня так, будто я попросила привести мне луну на верёвке.

— Я… передам.

— И ещё, — добавила я, — пусть никто из людей Совета не входит за ограду без моего разрешения.

Он быстро кивнул.

Слишком быстро. Лишь бы уехать.

Через минуту повозка уже разворачивалась на узкой дороге, а я осталась одна перед воротами Дома Семи Порогов. В руках — папка с документами. У ног — чужой сундук. За спиной — дорога, по которой меня больше никто не ждал обратно.