Я подошла к калитке.

На кованом металле темнели семь круглых знаков. Пороги, поняла я. Каждый знак был разным: ключ, очаг, окно, лестница, книга, крыло и ладонь. Последний знак — ладонь — выглядел новее остальных, будто его добавили позже или, наоборот, слишком часто трогали.

Я подняла руку, но не сразу коснулась металла.

Внутри дома что-то стукнуло.

Один раз.

Потом второй.

Не громко. Но в этой тишине звук дошёл до ворот так отчётливо, что у меня по спине пробежал холод.

— Я не пришла ломать вас, — неожиданно для самой себя сказала я.

Глупо было говорить с домом.

Наверное.

Но после Совета, Дамерана и дороги к месту, куда боялся входить даже кучер, мне вдруг показалось важным произнести это вслух.

— И детей я тоже не пришла ломать.

Калитка открылась.

Без скрипа. Без усилия. Просто сама подалась внутрь, будто давно ждала именно этих слов.

Я замерла.

Ветер за спиной стих.

На крыльце дома мелькнула тень. Маленькая. Быстрая. Кто-то смотрел на меня из-за приоткрытой двери, но тут же спрятался.

Мелл?

Сердце болезненно сжалось.

Я подняла сундук за ручку. Он оказался почти невесомым, как и всё, что мне оставили от прежней жизни. Дорожка к дому заросла травой, и каменные плиты под ногами проступали не везде. Справа стояли сухие кусты, слева — старый фонтан без воды, в центре которого лежал каменный дракон с отбитым крылом.

У крыльца я остановилась.

Дверь была высокая, тёмная, с семью поперечными полосами железа. На каждой полосе виднелись те же знаки, что на воротах. Ключ. Очаг. Окно. Лестница. Книга. Крыло. Ладонь.

Я коснулась последнего.

Дерево под пальцами оказалось тёплым.

За дверью что-то зашептало. Не словами. Скорее движением: ткань по полу, воздух в щели, осторожные детские шаги.

— Лиссар? — позвала я негромко. — Тайра? Мелл?

Ответа не было.

Я уже хотела постучать, когда замок щёлкнул сам.

Дверь медленно открылась внутрь.

В глубине холла стоял ребёнок.

Мелл Роуд был меньше, чем я помнила. Или просто за этот год, пока мне говорили, что он в безопасности, он стал тоньше, тише, прозрачнее. Свет с улицы ложился на его бледное лицо, на спутанные тёмные волосы, на слишком большую серую рубашку, рукава которой закрывали пальцы. В руках он держал деревянного дракончика с отломанным крылом.

Того самого.

За его спиной темнел огромный холл. Лестница уходила наверх, часть ступеней была укрыта пылью, с потолка свисала потускневшая люстра, а вдоль стен стояли закрытые двери. Много дверей. Слишком много для обычного дома.

Мелл смотрел на меня серьёзно, почти без детского любопытства.

Я опустилась перед ним на одно колено, чтобы не нависать сверху.