Не впереди.

Не рядом со мной.

Позади детей.

Он не пытался взять на себя дверь, не приказывал дому, не требовал у меня объяснений. Просто стоял так, чтобы, если страх снова рванётся наружу, детям было куда отступить.

Я положила ладонь на знак.

Дверь была тёплой.

Не от огня. От памяти.

— Эвира, — тихо сказал Дамеран.

В этом имени не было приказа.

Только просьба быть осторожной.

Я закрыла глаза на мгновение, потому что от этого стало больнее, чем от крика. Мы слишком поздно научились говорить друг с другом человеческими голосами. Но поздно не значило бесполезно. Особенно сегодня.

— Если дом откроет, я войду первой, — сказала я.

— Нет, — резко сказал Лиссар.

Я повернулась к нему.

— Лиссар…

— Нет, — повторил он, но уже тише. — Вы всё время первая. К Совету — первая. К зеркалу — первая. К очагу — первая. К книге — первая. Хватит.

Тайра кивнула.

— Редкий случай, когда он говорит не совсем глупость.

Лиссар бросил на неё взгляд.

— Спасибо за почти поддержку.

— Пользуйся, пока дают.

Мелл подошёл ко мне и протянул руку к двери, но не коснулся.

— Она не откроется одной хозяйке.

— Кому тогда? — спросила я.

Он посмотрел на нас всех.

— Тем, кого держит.

Дамеран сделал шаг ближе и остановился.

— Дом держит детей.

Мелл кивнул.

— И страх. И Сейру. И вас немного.

Дамеран побледнел.

— Меня?

— Вашу вину, — сказал Мелл. — Она тоже тяжёлая. Дом всё слышит.

Тайра тихо пробормотала:

— Даже неприятно, сколько у нас тут всего слышат.

Я хотела улыбнуться, но не смогла. Потому что Мелл уже положил ладонь рядом с моей. Потом подошёл Лиссар, не глядя на меня, и положил свою выше. Его чёрное сияние больше не рвалось наружу. Оно лежало под кожей тихим тёмным светом, как глубокая вода под льдом. Тайра долго смотрела на дверь, потом выдохнула и тоже коснулась дерева.

— Если там зеркало, я сразу ухожу, — сказала она.

— Если там зеркало, — ответил Лиссар, — я его разобью.

— Не надо, — возразила Тайра. — Я сама решу, бить или смотреть. Я теперь взрослая травмированная наследница с почти официальным голосом.

Мелл повернул голову.

— Дом говорит, что там не зеркало.

— Хорошо. Один повод для истерики снят.

Дамеран стоял позади нас.

Дверь всё ещё не открывалась.

Я поняла раньше, чем Мелл успел сказать. Последняя печать требовала не только детей. Она требовала отца. Не главу рода, не владельца, не дракона с треснувшим знаком власти. Того, кто слишком поздно начал слышать, но всё же начал.

Дамеран медленно подошёл.

— Можно? — спросил он.

Не у меня.

У них.

Лиссар сжал губы.

Тайра посмотрела на отца слишком серьёзно для своего возраста.

Мелл прижал дракончика к груди и тихо сказал: