Голос мой не сорвался.

Хотя внутри всё дрожало.

Потому что сказать “развод окончателен” оказалось больнее, чем я думала.

Дамеран стоял за моей спиной совсем близко. Я не видела его лица, но слышала, как он вдохнул. Не остановил. Не возразил. Не попытался превратить моё требование в свою потерю.

Это тоже было важно.

Старший советник в отражённом зале долго молчал.

Потом произнёс:

— Полный круг принимает к рассмотрению требования хозяйки Дома Семи Порогов. До завершения восстановления памяти дома дети Лиссар, Тайра, Мелл и Сейра Роуд признаются свободными наследниками главной линии без ограничений, ранее наложенных распоряжениями Иорса Далана. Решение о виновности Эвиры Шанн в ослаблении рода признаётся недействительным. Вопрос о статусе дома и знаке хозяйки будет оформлен отдельным актом с участием родовой памяти.

Тайра тихо спросила:

— Это хорошо?

Лиссар ответил:

— Это “взрослые не хотят говорить да сразу”.

— Значит, почти хорошо.

Мелл вдруг улыбнулся.

Не широко.

Тонко, устало, но по-настоящему.

Дамеран посмотрел на отражённый Совет.

— А Иорс?

Старший советник перевёл взгляд на бывшего главу заседания.

— Иорс Далан лишается полномочий старшего советника немедленно, до суда полного круга по обвинению в сокрытии родовой памяти, искажении наследственных записей, незаконном удержании дома и подготовке ложных решений Совета.

Иорс не побледнел.

Наоборот, стал слишком спокойным.

И именно это испугало меня.

— Вы думаете, дом выдержит ваш суд? — спросил он.

Свет в старом зале дрогнул.

Мелл резко повернулся к стене.

— Нет…

— Что? — спросила я.

Он схватил меня за руку.

— Последняя печать.

Дом ударило изнутри.

Не кругом Совета теперь.

Изнутри.

Пол старого зала пошёл трещинами от главного очага к дверям. Одна из колонн с глухим стоном просела. Занавеси сорвались с окон, но не упали — закружились в воздухе, будто дом пытался закрыть сразу все открытые воспоминания. Родовая книга захлопнулась. Главная дверь распахнулась сама, и за ней снова на миг блеснула та маленькая тёмная комната, где в памяти стояла Сейра с деревянным ключом.

Тайра вскрикнула.

Лиссар бросился к Меллу.

Дамеран шагнул к детям, но дом резко поднял между ними полосу света. Не чтобы не пустить. Чтобы предупредить.

— Он рушится? — спросила Тайра.

На этот раз её голос был совсем детским.

Мелл плакал, но слушал.

— Не весь. Последняя печать держит нас. Не даёт уйти. Не даёт Сейре вернуться. Дом снял ложь, но печать мамы всё ещё закрыта.

— Почему? — спросил Лиссар.

Мелл посмотрел на нас всех, на моё запястье, на треснувший знак Дамерана, на имена, которые всё ещё светились где-то внизу, под нами.