Внутри стало тихо.

Очень тихо.

Дом за моей спиной не шептал. Дети на кухне вдруг тоже замолчали, хотя я была почти уверена, что Тайра сейчас прижалась ухом к двери и потом обязательно всё перескажет в своей версии.

Я должна была ответить.

Не ему даже.

Себе.

Я посмотрела на окна. На свет в комнате Тайры. На тень Лиссара, который, конечно, делал вид, что не смотрит. На Мелла, мелькнувшего у лестницы с Сейрой за руку. На дом, который больше не держал нас страхом. На своё запястье, где знак Семи Порогов стал привычным теплом.

Когда-то браслет означал, что меня выбрали.

Потом — что меня можно лишить имени.

Теперь выбор принадлежал только мне.

Я протянула руку и взяла браслет из шкатулки.

Не надела.

Просто взяла.

Дамеран это понял.

Я увидела по его лицу, как много ему стоило не попросить большего.

— Я подумаю, — сказала я.

— Я буду ждать у порога.

— Долго?

— Сколько решишь.

Дом за моей спиной тихо щёлкнул.

Дверь открылась сама.

Я обернулась и посмотрела на неё, потом снова на Дамерана.

— Нет, — сказала я. — Сегодня войдёте не потому, что дом решил. А потому что я открываю.

Я коснулась двери ладонью и распахнула её шире.

Дамеран вошёл.

Не как хозяин.

Не как муж, которому вернули прежнее место.

Как человек, которого пустили после долгого испытания.

Вечером мы сидели за большим столом.

Не все помещались сразу, и это было прекрасно. Лиссар спорил с Тайрой из-за последней лепёшки, хотя оба уже знали, что на печи лежат ещё три. Тайра доказывала, что раз она “эмоционально участвовала в приготовлении”, ей положена большая часть. Лиссар отвечал, что эмоциональное участие заключалось в критике теста. Мелл заснул у меня на руках, так и не дослушав их спор, а Сейра положила голову ему на плечо и тоже почти задремала.

Дамеран сидел не во главе стола.

Сбоку.

Там, где было свободное место.

Иногда он смотрел на детей так, будто всё ещё не верил, что ему позволено просто быть рядом и не отдавать приказов. Тайра поймала его взгляд и сказала:

— Если будете так смотреть, мы решим, что у вас опять трагический внутренний монолог.

— Постараюсь меньше.

— Старайтесь лучше.

Лиссар фыркнул.

Мелл во сне что-то пробормотал, дом тихо ответил ему тёплым потрескиванием стен. Сейра улыбнулась, не открывая глаз.

За окнами поднялся ветер.

Я посмотрела туда и увидела тень дракона над домом. Не угрожающую, не хозяйскую. Дракон сделал широкий круг над крышей, прошёл над башнями, над восстановленным фонтаном, над воротами, где теперь светились знаки порогов. Он охранял не владение.

Дом.

Тех, кто в нём спал.

Тех, кто когда-то боялся своих сил.