— Не называй его так.

Тайра тут же улыбнулась шире.

— Как? Отцом? Или нашим?

По холлу прошла странная тишина. Мелл опустил голову. Лиссар отвернулся к тёмному окну, и я увидела, как резко напряглись его плечи.

Слишком рано.

Слишком больно.

Я ещё почти ничего не знала, но уже поняла: имя Дамерана в этом доме было не просто именем. Оно было закрытой дверью, к которой каждый из детей подходил по-своему. Лиссар — с кочергой. Тайра — со смехом. Мелл — с деревянным дракончиком.

— Называйте меня Эвирой, — сказала я. — Если вам так удобно.

Тайра сощурилась.

— А если неудобно?

— Тогда придумаем другое, но без “бывшей жены”. Слишком длинно для завтрака.

Мелл тихо фыркнул.

Тайра посмотрела на него так, будто поймала его на преступлении, а потом снова перевела взгляд на меня. Её улыбка стала осторожнее.

— Завтрака у нас нет.

— Ужина тоже, — добавил Лиссар.

Я посмотрела на него.

— Сегодня вы ели?

Он пожал плечом.

— Нам оставили корзину у ворот.

— Что в ней было?

— Хлеб, сыр, яблоки, кувшин воды.

— На троих?

— На дом, наверное, тоже, — сказала Тайра. — Вдруг он проголодается и перестанет стучать по ночам.

Я сжала пальцы на перилах.

Злость поднялась быстро, горячо, но я не дала ей вырваться наружу. Кричать было бы проще всего. На Совет, на управляющего Трелла, на Дамерана, на весь этот порядок, в котором дети древнего драконьего рода жили хуже забытых вещей. Но Лиссар уже ждал моего срыва. Тайра тоже. Они привыкли, что взрослые сначала ужасаются, потом сердятся, потом уходят решать всё где-то далеко.

Мне нужно было остаться здесь.

— Где корзина? — спросила я.

— На кухне, — ответил Мелл.

— Покажешь?

Он посмотрел на Лиссара.

Старший мальчик заметил это и мгновенно помрачнел.

— Не смотри на меня так, будто я держу тебя на цепи.

Мелл покраснел и спрятал дракончика под мышку.

— Я не так.

— Так.

— Лиссар, — сказала я спокойно. — Он просто привык спрашивать, можно ли ему идти.

— Вот именно, — отрезал он. — Привык. Потому что если он идёт куда попало, потом стены начинают говорить.

При этих словах дом чуть слышно скрипнул.

Не от ветра. Я уже начинала различать. Ветер гулял по щелям иначе, тоньше. А этот звук пришёл изнутри, из дерева и камня, словно дом обиделся, что его упомянули таким тоном.

Тайра обхватила себя руками.

— Видите? Он всё слышит.

— Тогда пусть услышит и это, — сказала я, поворачиваясь к холлу. — Я хочу найти кухню, накормить детей и посмотреть, можно ли разжечь очаг. Если дому что-то не нравится, пусть даст знак до того, как мы ударимся лбом о закрытую дверь.

Лиссар уставился на меня.

Тайра раскрыла рот, потом закрыла.