Шуш вдруг очень тихо сказал:

— Не всё возвращается кровью.

Каэрдан повернулся ко мне.

В его взгляде было то, чего я боялась с самого начала спуска: просьба. Но он не произнёс её сразу. И за это я снова почти рассердилась на себя, потому что замечала в нём уже не только ошибки.

— Последняя часть клятвы, — сказал он наконец, — не принадлежит крови Вейров.

Эльгард резко поднял голову.

— Этого не может быть.

Шуш поднял свою треснувшую ложку.

— Может. Потому что кровь уже однажды всё переписала. Очаг не дурак, хоть и терпеливый.

Лиора посмотрела на меня.

Таррен тоже.

Я почувствовала, как первый очаг будто стал ближе. Тепло от него поднялось к лицу, к рукам, к той самой светлой полоске на пальце, которая давно уже должна была исчезнуть, но всё ещё жила в моей памяти. Я вдруг вспомнила первый день: пряники, большой зал, шкатулку с обручем, Медную Печь как насмешку. Вспомнила Лиору в кладовой. Таррена у стола. Первую кашу. Шуша, выползшего из щели. Каэрдана у порога, испуганного медным знаком. Пир Саверины. Колокольчик. Узелок Лиоры. Сундук с монетами. Синий огонь. Слова Каэрдана о доме, который я сохранила.

Я не была Вейр.

Уже нет.

Может быть, никогда по-настоящему и не была.

— Что должна сказать хозяйка? — спросила я.

Каэрдан посмотрел на стену, потом на меня.

— Здесь написано: “Когда кровь откажется от украденной власти, истинная хозяйка дома должна принять очаг не для себя, но для тех, кто придёт к нему без защиты”.

Я молчала.

Эльгард шагнул вперёд.

— Нэяра Сольм не может быть истинной хозяйкой дома Вейр. Она разведена с главой рода, не имеет крови драконов и не признана Советом.

Слова были знакомые.

Слишком знакомые.

Разведена. Не имеет. Не признана.

Всё, чем меня можно было вытолкнуть из большого зала, снова поставили передо мной здесь, у первого очага. Только теперь я больше не стояла одна с обручем в руке.

За мной были дети.

Шуш.

Каэрдан, который снял перстень.

Бринт с дрожащей дощечкой.

И Медная Печь, которая открыла лестницу не Совету.

— Совет уже один раз признал меня бесполезной, — сказала я. — Ошибся.

Эльгард сжал губы.

— Это не игра.

— Знаю. В играх дети хотя бы иногда смеются.

Я посмотрела на очаг.

— Я не знаю, истинная ли я хозяйка дома. Если честно, я до сих пор не уверена, что вообще понимаю, что такое дом, когда его сначала дают как милость, потом пытаются закрыть, потом требуют защищать от тех, кто должен был беречь. Я не Вейр. Не Саверина. Не Совет. Я просто женщина, которая не смогла уйти, когда ребёнок пришёл с узелком и сказал, что пойдёт следом.

Лиора всхлипнула тише.

Я не обернулась, иначе могла не договорить.