Я увидела мужа сразу, хотя заставила себя не смотреть слишком долго. Высокий, широкоплечий, в тёмном камзоле с драконьей застёжкой у горла, он был именно таким, каким его любили описывать придворные женщины: суровым, красивым, опасным. Его чёрные волосы были собраны у затылка, а глаза, золотисто-серые, как грозовое небо перед молнией, смотрели не на меня, а куда-то поверх моей головы.

В этом взгляде не было ненависти.

Это и было самым страшным.

Ненависть означала бы, что я что-то значила. Обида — что я задела. Гнев — что между нами ещё оставалась связь, пусть даже рваная и болезненная. Но Каэрдан смотрел так, будто перед ним стояла не жена, прожившая рядом с ним три года, а условие договора, которое наконец-то решили убрать из текста.

Слева от него стояла Саверина Моргасс.

Я видела её раньше всего дважды, но таких женщин не забывают. Светлые волосы, уложенные волнами, платье цвета тёплого жемчуга, тонкая шея, спокойная улыбка человека, который вошёл в комнату и сразу понял, где здесь лучшее место. Она не была вызывающей. Не торжествовала открыто. Не цеплялась за рукав Каэрдана, не играла в победительницу.

Именно поэтому каждый в зале понимал: она уже победила.

Я остановилась перед Советом. Бринт отошёл в сторону, и за моей спиной закрылись двери. Звук вышел тяжёлым, окончательным.

— Нэяра Сольм, — произнёс Эльгард Норр.

Не Вейр.

Сольм.

Я почувствовала это имя как удар, хотя лицо осталось спокойным. Имя, с которым я пришла в этот замок. Имя, которое здесь редко произносили без снисходительной складки у губ. Малый род, почти исчезнувший, без драконьей силы, без войска, без права спорить с теми, кто сидел сейчас под чёрными полотнищами.

— Совет рассмотрел прошение Каэрдана Вейра, главы рода Грозового Клыка, — продолжил Эльгард. — А также заключение родовых свидетелей и старших хранителей. Брачный союз между вами и Каэрданом Вейром признаётся утратившим значение для рода.

У меня внутри что-то тихо сжалось, но я не позволила себе вдохнуть резко.

Утратившим значение.

Три года моей жизни поместились в эти два слова.

— Причина? — спросила я.

Мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидала.

Кто-то из советников едва заметно поднял брови. Наверное, мне полагалось молчать, кивать и благодарить за то, что меня не выгнали сразу за ворота.

Эльгард сложил руки перед собой.

— Союз заключался ради укрепления дома Вейр. За три года вы не проявили качеств, необходимых супруге драконьего лорда. Вы не смогли войти в управление родом, не завоевали доверия верхнего двора, не дали Совету оснований считать вас полезной для будущего Грозового Клыка.