— Как требование явиться, — сказал Бринт.

Шуш Ржаной, до этого прятавшийся возле очага с редким для себя благоразумием, тихо пробормотал:

— Вот и позавтракали. Верхние умники почуяли запах хлеба и решили, что без них всё слишком съедобно.

Каэрдан услышал. Конечно, услышал. Но не ответил хранителю, только посмотрел на знак, где медный глаз всё ещё горел узкой живой точкой.

— Дети пойдут со мной, — сказал он.

Лиора тут же сделала шаг назад.

Небольшой. Почти незаметный. Но я увидела, Таррен увидел, и, кажется, Каэрдан тоже. Потому что его лицо на мгновение стало жёстким не от злости, а от того, что жёсткость была единственным способом удержать что-то другое.

— В большой зал? — спросила девочка.

— Да.

— Там Совет.

— Я знаю.

— И Саверина?

Каэрдан промолчал на одно лишнее мгновение.

Этого хватило.

Лиора опустила глаза, а Таррен заговорил раньше отца:

— Я пойду. Лиора останется здесь.

— Нет, — сказал Каэрдан.

— Тогда я тоже не пойду.

— Таррен.

В голосе Каэрдана прозвучало предупреждение. Не громкое, но привычное. Таррен сразу напрягся, и золотистые искры едва заметно проснулись у его пальцев. Совсем слабые, тонкие, как сердитые крошки света. Лиора схватила его за рукав, но он не обернулся.

Я положила ладонь на стол.

— Хватит.

Каэрдан посмотрел на меня.

Таррен тоже.

И я вдруг поняла, что стою в старой кухне, с мукой на руках, в платье, которое вчера ещё подходило для изгнанной жены, а сегодня уже стало рабочей одеждой хозяйки Медной Печи, и говорю “хватит” дракону и его сыну так, будто имею на это право. Может быть, не имела. Но если ждать, пока Совет выдаст мне право защищать детей от его же решений, можно дождаться только новой закрытой двери.

— Если вы сейчас начнёте спорить, Совет получит именно то, что хочет, — сказала я. — Испуганную Лиору, злого Таррена и тебя, Каэрдан, который будет рычать вместо объяснений. Их уже ждут наверху. Давайте хотя бы не принесём им готовое блюдо на серебряном подносе.

Шуш уважительно присвистнул.

— Сравнение с подносом одобряю.

Каэрдан не отвёл от меня взгляда.

— Ты пойдёшь рядом со мной.

— Нет.

Он нахмурился.

— Нэяра.

— Я пойду не рядом с тобой. Я пойду рядом с детьми. Это разные вещи.

Бринт опустил глаза так быстро, будто внезапно заинтересовался полом. Таррен уставился на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то почти опасное в своей надежде. Лиора сжала рукав брата.

Каэрдан ничего не сказал. Только коротко кивнул.

Для другого это могло бы показаться победой. Для меня — ещё одной трещиной в понятном порядке вещей. Вчера он молчал, когда меня лишали места в его жизни. Сегодня соглашался, чтобы я шла рядом с его детьми в большой зал. Не потому, что я снова стала кем-то важным для него. Нет. Просто Медная Печь проснулась, знак выбрал меня, и теперь даже дракон вынужден был учитывать то, что ещё утром считал невозможным.