Дана ушла последней из прачек, забрав котелок для ночной смены. Рик унёс пустые вёдра. Конюх Мерст пообещал завтра принести доски. В кухне наконец стало тише.

Я опустилась на скамью и поняла, что не чувствую ног.

— Три дня, — сказала я, глядя на очаг. — Всего три дня.

Шуш сидел на перевёрнутой кружке и чистил маленькую ложку краем своего колпачка.

— За три дня можно либо испортить тесто, либо поставить закваску. Разница в руках.

— Очень мудро.

— Я вообще кладезь мудрости. Просто меня редко слушают до конца.

Лиора вдруг сказала:

— А если башня откроется раньше?

Я посмотрела на неё.

Девочка не поднимала головы. Её палец всё ещё скользил по муке, только рисунки стали другими. Уже не драконы и домики. Линии тянулись длиннее, пересекались, уходили к краю стола, возвращались, образуя странный узор.

— Почему ты думаешь, что она откроется раньше?

— Потому что Совет всегда говорит “потом”, когда уже решил “сейчас”.

Слишком взрослые слова. Слишком горькие.

Я хотела ответить, что Каэрдан не позволит. Но вовремя остановилась. Я не имела права обещать за него. Тем более детям, которым и так слишком часто обещали безопасность чужими голосами.

— Тогда мы будем думать быстрее, — сказала я.

— Как?

— Начнём с того, что узнаем, где именно эта башня, кто туда ведёт, кто держит ключи и почему Совет так торопится.

Лиора кивнула, будто это был настоящий план. Может быть, он и был. Плохой, неполный, составленный женщиной, которая вчера ещё не знала, где будет спать. Но лучше, чем ждать.

Я поднялась, чтобы убрать со стола миску, и вдруг замерла.

Мука перед Лиорой больше не была просто мукой.

На столе лежал рисунок.

Сначала я увидела только линии. Потом — повороты, узкие проходы, маленькие квадраты, похожие на комнаты. Длинный коридор шёл от круглого знака, который Лиора нарисовала возле края стола, вниз, затем раздваивался, огибал что-то вроде стены и заканчивался у маленькой башни с тремя точками.

— Лиора, — сказала я медленно. — Что это?

Она моргнула, будто только сейчас увидела собственный рисунок.

— Не знаю.

Таррен, который стоял у двери и собирался уходить, подошёл ближе. Посмотрел на муку — и побледнел.

— Где ты это видела?

— Нигде.

— Не ври.

— Я не вру! — Лиора резко отдёрнула руку, смазав часть линии. — Я просто рисовала!

Шуш подбежал к краю стола, встал на цыпочки и заглянул в узор. Его лохматое лицо стало непривычно серьёзным.

— Медный мне ковш в темя…

— Что? — спросила я.

Он ткнул крошечным пальцем в круг у края.

— Это Медная Печь.

Потом провёл пальцем по длинной линии.

— Это старый ход под нижним двором.

Таррен тихо сказал: