Вот это было опаснее слов.

Не широкие жесты. Не клятвы. Не “прости”. Просто мужчина, который молча ставит тяжёлое ближе к себе, чтобы тебе не пришлось тянуться.

Я напомнила себе: один вечер у котлов не отменяет трёх лет у пустого стола.

— Нэяра, — сказал он после долгого молчания.

— Если это про развод, я уже ответила.

— Не про развод.

Я выжала тряпку.

— Тогда говори.

Он посмотрел на доску, под которой оставалась мучная карта.

— Таррен сказал, что Лиора нарисовала ход.

Я застыла.

— Таррен рассказал?

— Нет. Он спросил меня по дороге на занятие, знал ли я, что Медная Печь стояла на старом подземном узле. Я спросил, откуда он взял. Он замолчал.

— Значит, не рассказал.

— Но ответил лицом.

Я вздохнула. Дети Вейров умели держать удары, но тайны носили слишком тяжело.

— Она не хотела. Просто водила по муке пальцем. Шуш узнал Медную Печь, старый ход и Башню Тихого Крыла. Лиора клянётся, что никогда там не была.

— Я верю.

Я посмотрела на него.

— Ей?

— Да.

Сказал сразу. Без уточнений, без холодной проверки, без привычного “надо разобраться”. И снова это маленькое правильное слово оказалось почти невыносимым, потому что пришло поздно.

— Тогда тебе нужно понять, почему твоя дочь рисует места, которых не видела.

— Нужно, — сказал он. — И понять, кто в Совете знал о ходе.

— Ты думаешь, знали?

— В Грозовом Клыке нет случайных ходов к закрытым башням.

Я вспомнила слова Шуша: между местом, где кормят, и местом, куда убирают, не должно быть дороги.

— Этот ход могли использовать, чтобы уводить детей?

Каэрдан сжал тряпку так, что вода потекла по пальцам.

— Или чтобы выводить.

Мы посмотрели друг на друга.

И впервые за всё время после развода между нами оказалось не только прошлое, полное обид, но и общая мысль. Неприятная, опасная, требующая действий.

— Шуш сказал, что Медная Печь начнёт вспоминать, — сказала я. — Может, этот ход был не только дорогой к башне. Может, когда-то отсюда детей спасали.

Каэрдан долго молчал.

— Если это правда, Совет не даст тебе остаться здесь.

— Совет уже пытался.

— Попытается сильнее.

— Тогда мне нужны будут доски, мука, люди нижнего двора и кто-нибудь, кто умеет чинить дверь так, чтобы она не падала от каждого визита власти.

Он посмотрел на меня с усталой, почти невидимой усмешкой.

— Это просьба?

— Это хозяйственный список.

— Я пришлю мастеров.

— Не пришлёшь. Если мастера придут по приказу лорда Вейра, Совет решит, что ты укрепляешь Медную Печь против них. Пусть Бринт оформит ремонт как восстановление хозяйственного крыла для питания нижнего двора. Под запись. С печатями. Так, чтобы Эльгард подавился собственной любовью к бумаге.