— Лорд Вейр, — произнёс Эльгард. — Ваше уведомление получено.

Каэрдан вышел к двери.

Синий свет ложился на его плечи, и в этом свете он выглядел иначе. Не мягче. Нет. Но будто часть тяжести большого зала осталась там, наверху, вместе с погасшей чашей.

— Тогда вы знаете моё решение, — сказал он.

— Именно поэтому мы здесь.

Саверина стояла чуть позади. На лице её снова была та самая ровная красота, которая не выдавала ничего лишнего. Но я уже знала: когда она молчит, значит, удар готовили не её губы, а чужие печати.

Эльгард вынул свиток.

— Совет старших родов, учитывая погасание родового огня в главном зале, самовольное признание первого очага без полного обряда, вмешательство Нэяры Сольм в дела наследников и ваше одностороннее ограничение полномочий Совета, объявляет Каэрдана Вейра временно недостойным единолично исполнять обязанности главы рода до подтверждения силы наследственной линии.

Я услышала, как за моей спиной Лиора коротко вдохнула.

Таррен шагнул вперёд, но Дана удержала его не рукой — взглядом. Удивительно, но он остановился.

Каэрдан не дрогнул.

— На каком основании?

— На основании древнего порядка, который вы сегодня сами подняли из архивов, — сказал Эльгард. — Если первый очаг проснулся, значит, он требует подтверждения. Наследники должны пройти испытание искры перед Советом и свидетелями. Завтра на рассвете.

— Нет, — сказал Каэрдан.

— Ваше “нет” временно не имеет силы главы рода.

Слова были сказаны почти с наслаждением.

Синий огонь в Медной Печи стал выше.

Я почувствовала, как от него по полу прошла тёплая волна, но у порога, где стояли советники, воздух остался холодным. Эльгард заметил. Саверина тоже. Она посмотрела не на огонь, а на меня.

— Если дети действительно не бремя, — сказала она мягко, — им нечего бояться испытания.

Лиора прижала ложку к груди.

Таррен поднял подбородок, но я видела, как побелели его губы.

И вот тогда я поняла, что Совет не собирается забирать детей в башню тайно.

Он собирается сделать это красиво.

Публично.

Так, чтобы любой срыв стал доказательством, любое дрожание Лиориных рук — приговором, любая вспышка Таррена — поводом сказать: Каэрдан недостоин, Нэяра опасна, Медная Печь должна быть закрыта, а наследников нужно увести “для порядка”.

Каэрдан стоял у двери, и я впервые увидела, как власть уходит из-под ног даже у дракона. Не потому, что он стал слабее. Потому что правила, которым он слишком долго позволял существовать, теперь повернулись против него.

Я подошла и встала рядом.

Не за его спиной. Не впереди.

Рядом.

— Где будет испытание? — спросила я.