Главный меня понял.
Глава 13
— Одиночество… — повторил он. — Вы всегда уходили от меня, люди. Я всегда был лишним, назойливым и непонятным чудаком. И сейчас вы тоже уйдете. А я останусь один. Сегодня ночью я воскресну в четвертый раз, один, на мертвой планете, заваленной пеплом и снегом…
А. и Б. Стругацкие. Далекая радуга
Через четыре с половиной часа регенерация поврежденных тканей у Крысобоя закончилась, и он был готов к поездке. Главный дожидался нас в ресторане госпиталя, медленно опустошая винные запасы заведения. Главный мутным взглядом окинул нас и, погрозив указательным пальцем, нырнул лицом в тарелку с остывшим мясом.
— Он чего? — спросила Рената.
— Чувствует, — неясно ответил секретарь.
— Что чувствует? — не поняла Рената.
— Чувствует… — повторил секретарь и икнул. Похоже, к винцу они прикладывались поочередно:
— Снимут его теперь. Вместе со мной. На фиг. Снимут. И все. А может, и головы снимут?.. — мечтательно произнес секретарь.
— Сможешь доставить тело до машины? — спросил я.
— По… ик… пробуем.
Мы представляли странную процессию. Первым шел Крысобой, слегка сгорбившись и скривившись. Хоть рану и зарастили свежей тканью, она продолжала болеть. За Крысобоем шагал я. Рядом со мной Рената. А позади, пересчитывая углы и порожки, плелся секретарь, таща на спине Главного.
— Хоть бы носильщика вызвать, что ли… — протрезвевшим голосом заметил секретарь, пытаясь отдышаться.
Мы спустились на лифте в подземный паркинг, вызвали кабинку, которая доставила нас к автомобилю. Расположившись на мягких диванах лимузина (Главный заснул, развалившись впереди нас), я постучал в тонированное стекло, разделяющее пассажирский и водительский салоны. Стекло медленно опустилось.
— В президентский дворец. Да побыстрее, — приказал я.
Водитель скользнул пытливым глазом по храпящему Главному и спросил:
— Чего это он?
— Не твое дело, — резко ответил секретарь. Окно заросло черным стеклом.
— Дисциплинка, — буркнул секретарь. — Раньше такого не было. Когда мы были частью Земного государства, дисциплина была куда крепче, чем сейчас.
Я обменялся с Крысобоем удивленными взглядами.
До самого президентского дворца секретарь больше не произнес ни слова. Он сознавал, что и так наболтал больше, чем нужно. Но в его нынешнем незавидном положении капля крамолы не могла испортить практически приготовленное блюдо.
Возле президентского дворца нас остановил первый караул. Восемь боевых офицеров в штатском, вооруженных автоматами. Они потребовали предъявить документы, и наш водитель протянул им нечто, похожее на путевой лист. Нас пропустили. Открылись резные ворота, украшенные грифонами, василисками и драконами. Мы въехали на территорию дворца. По тенистой аллее, с двух сторон зажатой кипарисами и деревьями, похожими на гибрид ели и пальмы, мы приблизились к трехэтажному вычурному зданию с балконами, мраморной парадной лестницей и колоннами, подпирающими веранду. Атланты поддерживали балконы левого крыла. Кариатиды зазывно улыбались с правого. Эклектичное здание, в котором полностью отсутствовал какой-либо архитектурный вкус.