Я догадался, кого убила Рената, но все же спросил:
— А это?
— Мой клон, — равнодушно отозвался Гоевин. — Забудь о нем. То, что задумали мы, воплощается. Настала пора нашего возрождения. Мы, пришедшие первыми, должны вновь стать ими.
— О чем ты говоришь? Я не понимаю! — отозвался я, с недоумением взирая на Гоевина.
— Значит, ты все-таки не вспомнил. Я надеялся на это, но ты ушел слишком рано.
Гоевина отвлекли. Он обернулся в сторону, отвечая на вопрос, но через минуту вновь повернулся к нам лицом.
— Настала пора, Ларс Русс. Настала пора вспомнить.
— Что вспомнить? — спросил я, чувствуя, как бешено колотится сердце.
Я находился в одном шаге от разгадки.
— Ты не человек, Ларс Русс., а Джантшун.
Глава 17
Война, длившаяся 1143 года, началась без какого‑то реального повода и продолжалась только потому, что две расы не могли общаться друг с другом.
Джо Холдеман. Вечная война
Джантшун — слово‑ключ, открывающий потайную комнату в моей памяти. Джантшун инсталлирует поток, лавину, сносящую разум. Джантшун, уничтожающий все излишнее, наносное. Джантшун — мост. Джантшун — программа распаковки.
Я понял все в одно мгновение. В секунду весь поток информации обрушился на меня. Я почувствовал, как мои колени подгибаются и я падаю на пол, медленно отключаясь от внешнего мира. Чистое сознание, существующее автономно от жизненного лабиринта. Последнее, что я увидел перед тем, как отключиться, было обеспокоенное лицо Ренаты, склонившееся надо мной.
Имя мое — Скан Джун Таш. То имя, которое дали мне родители при моем рождении. Ларс Русс, так назвался я, когда пришел в мир людей, которые никогда не видели нас. Я не человек. Люди не застали нашу цивилизацию, погибшую много тысячелетий до выхода человека в космос. Но погибли не все.
Люди именуют нас Предтечами. Мы же звали себя — джантшун.
Джантшун была могущественной цивилизацией, раскинувшейся на несколько галактик. Мы повелевали пространствами, подчинив себе десятки тысяч планет и тысячи звездных систем, входящих в империю Джантшун.
Я увидел наши корабли, мчащиеся сквозь пространство.
Я увидел миллионы сородичей, трудящихся на благо Империи.
Наша Империя процветала. В то время как люди осваивали для себя новые орудия труда, отличные от привычных палок‑копалок и палок‑сбивалок, в то время как люди боролись за огонь и отвоевывали у диких животных территорию, мы подчиняли себе звезды.
Мы были могущественной цивилизацией, но, как и всякая великая империя, имели и свои изъяны. Изъян Джантшун, приведший Империю к гибели, заключался в расслоении по расам. Единая гуманоидная структура различалась цветом крови. Мы не были в этом оригиналами. Люди, как уже успела заметить моя часть, именуемая Ларс Русс, также подвержены ксенофобии.