Что ж, такой расклад меня вполне устраивал. Пятьсот тысяч хорошая сумма, тем более что она превышала сумму контракта, да и убивать из-за них никого не пришлось. Новое шоу? Это уж как получится. Подумать надо. Мои мысли озвучил Марк Крысобой.
— Это ваше право, господа. Думайте, — согласился Себастьян Гоевин. — Возле усадьбы вас уже ждет лимузин. Он отвезет вас в самый лучший отель Лос-Анджелеса, где для вас забронированы президентские номера. Даю вам сутки на размышления.
Экран погас.
Дверь в комнату распахнулась, и вошел худой мужчина в форме шофера:
— Лимузин ждет вас.
Экран внезапно вновь загорелся, явив улыбающееся лицо Гоевина, который пристально смотрел на меня.
— Удачи тебе, Ларе Русс, — сказал он и экран погас.
Что-то связывало меня с Себастьяном Гоевином.
Но вот что? Как бы узнать.
Часть 2 ШОУ-ТАЙМ Глава 1
Птицы — существа, которые щебечут.
Клиффорд Саймак. Братство талисмана
Я купался в облаках, нырял в них и, задерживая дыхание, погружался все глубже и глубже, чтобы, достигнув дна, оттолкнуться и взмыть назад к звездам. Они раскрывались передо мной жемчужной россыпью, и я чувствовал, что эти звезды принадлежат мне, целиком и без остатка. Я слышал рев двигателей рвущегося сквозь атмосферу к закопченному небу исполинского космического корабля. Он был похож на воздушный дворец. На его бортах в солнечных лучах переливалась эмблема — дерево‑шар с оранжевыми листьями в когтях зеленой летучей мыши о двух головах. Я чувствовал, что эта эмблема для меня что-то значит. Было в ней что-то домашнее, но это ощущение быстро таяло, как мороженое на солнцепеке.
Корабль‑дворец проплыл мимо. Я видел, что творилось внутри него: на палубах и в каютах, на капитанском мостике, в штурманской рубке и в камбузе. Люди в кипящем стальном муравейнике, подключенные к мозгу корабля, отдыхали и играли в пинг‑понг магнитными ракетками, прокладывали маршруты сквозь звезды и управляли кухонными роботами. Я хотел ринуться к кораблю, ворваться внутрь и слиться с его обитателями, но не мог пошевелить даже пальцем. Тело отказывалось слушаться.
Корабль вонзился в небо и освободился от притяжения планеты. Я наблюдал, как сотни кораблей стартовали вслед за ним. Железный рой таял в пепельном небе догорающей планеты.
Я ощутил полет, разорвал цепи, сковывавшие тело, и зажмурил глаза от ветра, хлеставшего по щекам. Бешеный полет. Когда я осмелился открыть глаза, то увидел ту же картинку — железный рой в угольном небе, но эта картинка находилась в ином пространстве, как будто я сидел в комнате и смотрел в окно, которое больше напоминало экран вирттеатра. Вдруг окно изрезали трещины, из них полилась густая кровавая патока, и оно лопнуло, засыпав меня осколками.