— Осуждать не станем, — пожал я плечами. — Времена были тяжелые.

— Не нашим чета, — согласился он, махнул рукой, нацепил маску, сунул в рот автомат, и они с товарищами вернулись в воду, утянув за собой тросы и лямки.

Через пару минут трос дернули, и лебедка медленно начала поднимать груз. Мы с дядей Ваней оперлись на борт, наблюдая поднимающийся темный силуэт, окруженный силуэтами поменьше.

— Доволен? — спросил он.

— Очень, — подтвердил я. — Это же только начало, теперь получится обосновать значимость полномасштабных подводно-археологических исследований черноморского дна. Заодно от мин и снарядов почистим, — поморщился. — Жертвы точно будут.

— Сапер ошибается один раз в жизни — при выборе профессии, — выдал классику дядя Ваня.

— Но кто-то же все равно должен, — вздохнул я.

— Должен, — подтвердил он.

— Ну а мы музей построим, — снова вернулся я к светлой стороне бытия. — В Крыму, — указал в нужном направлении. — Морских и сухопутных находок из этих краев.

Из воды появилась грязная, позеленевшая от долгих тысяч лет заточения под водой голова в лавровом венке, за который статуя держалась руками — толи надевая, толи снимая. Далее — голый накачанный торс (со «срамным удом», конечно — в античность никто особо не стеснялся) и, наконец, стоящие на постаменте ноги.

Товарищи аккуратно опустили находку на палубу и помогли забраться водолазам.

— Каково, а⁈ — полным восторга голосом заорал на меня академик и дрожащими руками принялся аккуратно очищать постамент от ила. — Стерлось намертво, — вздохнул, осознав невозможность отыскать надписи. — Зеленое, думали — медь, значит недавно затонуло — в соленой воде медь быстро деградирует, но цвет от водорослей и ила — бронза!

— Не Цезарь и не Македонский, — выкатил я свое дилетантское мнение.

— Почему? — с улыбкой повернувшись ко мне, тоном «педагогический поощряющий» спросил ученый.

— Потому что нет доспехов, коня и оружия? — робко предположил несколько смутившийся я.

— Предположения?

— Олимпийский чемпион?

— Вполне возможно, — одобрил он. — Будем надеяться, другие статуи расскажут нам больше.

— Другие?

— Как минимум еще одну сейчас поднимем, — лицо Игоря Семеновича озарила предельно счастливая улыбка.

Сменив баллоны и пленки в фото- и кинокамере, они погрузились снова.

На берегу тем временем начали собираться «орлята», пуская блики передаваемыми из рук в руки биноклями. «Свободное время» началось, пришли посмотреть на редкое зрелище.

Статую тем временем аккуратно чистили, записывая подробности в блокноты. Нормально, будет отечественной истории материал на пачку научных работ, включая диссертации.