Погрузились на катер и направились к «плавучей археологической базе», как ее окрестил Игорь Семенович, представлявшую собой прицепленную к буксиру небольшую баржу, заставленную аппаратурой и оснащенную кучей лебедок. Прокручивая монету между пальцев, академик с энтузиазмом поделился планами:

— Эту монету нужно везти в Москву, полевое оборудование не позволяет точно квалифицировать вашу находку. Однако, если ваши слова о голове в лавровом венке подтвердятся, я осмелюсь предположить, что находка относится к античным временам. Здесь, — он окинул рукой морские просторы. — Тысячелетиями плавали торговые и военные корабли, и одной только Истории ведомо, какие сюрпризы хранит в себе Черное море.

— Дух захватывает, — честно признался я.

— Я слышал, что тебе посчастливилось найти богатейшее месторождение золота? — с улыбкой спросил он.

— Засекречено, — развел я руками.

Игорь Семенович аккуратно положил монету в нагрудный карман рубахи, залез в портфель и предъявил мне должного уровня допуск.

— Нашел, — подтвердил я. — Просто дурачился, пальцем в карту ткнул — скучно было, почему бы в поход по Колыме не отправиться? — и вот, сказочно повезло. Теперь снова повезло.

— Удача в нашем деле важна, — не стал он осуждать. — Вернемся, я тебе подарок от наших вручу, за пробудившийся у Родины интерес к археологии.

— Это все Юрий Владимирович, — улыбнулся я. — У него, извините, внешность немного еврейская, вот и доказывает всеми силами приверженность родной истории.

Академик поржал, и мы перебрались на баржу.

— Что показал сонар? — обратился он к подбежавшему к нему мужику.

— Непонятно, Игорь Семенович, — расстроил тот нас. — Толи пять метров, толи тридцать пять — ил и скалы мешают.

— Значит будем нырять, — пожав плечами, решил академик.

* * *

Пока они с подручными надевали снарягу, я осматривал планшет с катушками и фонарем:

— А это вам для записей?

— Для них, — подтвердил Игорь Семенович. — Карандашом пишем.

Записываем во внутренний блокнот бумагу из карбоната кальция и полиэтилена низкого давления. Тайваньцы смогли в 90-х, неужели не смогут Советские ученые в 70-х? Не то чтобы прямо необходимость, но патенты лишними не бывают.

— А это камера для подводных съемок? — продолжил я утолять любопытство.

— Nikonos-1, японская, — подтвердил академик. — Пять штук выписали, вот, выдали под честное слово не сломать.

Вот это хай-тек! Надо будет и свои, аналоговнетные заказать разработать.

— А это — кинокамера?

— «Экран», — подтвердил Игорь Семенович. — В боксе для подводной съемки «Дельфин».

Мы-то тоже не лаптем щи хлебаем! Выпишу себе такую штуку в совхоз.