— Ну все! Пошли готовиться и перекусывать, — увлек Олю с музыкантами в палатку-«гримерку».

Посреди перекуса к палатке кто-то подошел и покашлял — это вместо стука. Выглянул — товарищ Медунов стоит, выспавшийся, держит за руку наряженную в форму девочку с косичками лет одиннадцати.

Поздоровались.

— А ты — внучка Сергея Федоровича? — улыбнулся я ребенку.

— Соней зовут! — представилась она.

Ух глазищи какие восторженные — фанатка, получается.

— Пойдемте чаю попьем, — пригласил я дорогих гостей.

Оля маленькой Соне тоже нравится, поэтому певица взяла основную работу на себя, расспрашивая девочку о школе, подругах и всем прочем. Допив чай, выдали ребенку набор подписанного мерча, сфотографировались на память, и очень довольный товарищ Медунов нас покинул.

— Хорошая девочка, — поделилась мнением Оля.

— Хорошая, — подтвердил я. — Избалованные дети ведут себя по-другому.

— Ты на кого намекаешь⁈ — надулась она.

— На воре и шапка горит, — хрюкнул я и увернулся от брошенной в меня салфеточки. — Шучу, ты-то не ребенок, ты — комсомолка.

— Комсомольцы тоже бывают избалованные, — подколола меня Оля.

— Я с такими не дружу, — сделал я вид, что не понял.

— Я про тебя! — не сдалась она.

Гордо приосанившись, я заявил:

— Я — самый неизбалованный человек в СССР!

— И самый скромный! — захихикала подружка.

Тем временем гвалт за палаткой набирал обороты, и из колонок раздалась приветственная речь Семена Федоровича, который напомнил ребятам о технике безопасности, указал на необходимость пользоваться специально выделенными местами для отправления естественных надобностей (деточки захихикали), напомнил в случае недомогания обращаться к дежурным бригадам скорой помощи (у нас таких целых восемь, мало ли что) и пожелал всем как следует повеселиться.

— Пора, — скомандовал я, и мы отправились на сцены.

Над головой — безоблачное небо, солнышко печет знатно, но это не беда, потому что я выпросил пару пожарных машин, которые будут время от времени поливать собравшихся водичкой под малым напором из насадок типа «душ» — нам тут травм не надо. Ух, толпа какая — весь комплекс собрался, а это буквально тысячи ребят! У сцены — солдатики-срочники, оцепление так сказать. По краям площадки — сотрудники лагеря, милиция и те самые врачи из скорых. Словом — для образцово-показательного проведения концерта сделано все и даже больше. Камеры включились, и, надев гитару, я подошел к микрофону:

— Привет, «Орленок»!

Ответом мне были свист, радостные вопли «привет» и конечно же аплодисменты. А какие мордахи — это лето ребята запомнят навсегда. Иронично, что именно это поколение в моей жизни меня и воспитывало, в общем смысле, разумеется, коллективно-бессознательно. А теперь, получается, наоборот!