— А у меня вопрос есть, — вместо того чтобы делиться воспоминаниями, заявил комсомолец Василий.

— Задавай, — разрешил я.

— Я вот волю тренирую — хожу по вино-водочным отделам, на бутылки смотрю. И даже не тянет!

— Вопрос-то в чем?

— Ну… — он замялся. — Так можно или нет?

— Так нельзя, — расстроил его я. — Зависимый человек склонен к самообману — твоя «тренировка воли» однажды спрогрессирует до покупки, например, бутылки портвейна — с твердым намерением ни в коем случае ее не пить. Бутылку ты принесешь в родную комнату общаги и станешь на нее смотреть, «тренируя волю» еще сильнее. Осознав, какой ты стойкий молодец, ты бутылку откроешь и нальешь портвейн в стакан — с твердым намерением вылить содержимое в унитаз, показывая себе какой ты мужик с твердым аки чугуний характером. Но тут лимбическая система начнет тебе нашептывать: «жалко выливать-то — деньги уплочены. И вообще, я вон какой молодец — столько времени держался, значит ничего страшного не случится, если я выпью стаканчик». И ты его неизбежно выпьешь. Следом сам не заметишь, как бутылочка опустеет. А ведь ты только сегодня себе расслабиться разрешил, как сильный самодостаточный мужчина с крепкой силой воли. Но за окном еще светло, а бутылка кончилась. Непорядок! И ты побежишь в магазин за добавкой. С утра, очнувшись в окружении пустых бутылок, ты захочешь «подлечиться», чтобы встретить новую, трезвую жизнь в полный рост. Пройдет неделя, другая, и комсомольский значок снова окажется под угрозой. Но я на повторную терапию тебя не возьму — с такой крепкой силой воли тебе значок нахрен не нужен, тренируйся до полной потери человеческого облика. Зависимость силой воли не лечится — это ведь болезнь, о чем я вам здесь и талдычу все время. Диабет или простуду силой воли излечить нельзя, но можно соблюдать определенный образ жизни, не давая проявляться симптомам и не усугубляя заболевание. Не ходи больше в ликеро-водочные, это тебе вредит. Воспоминание, — направил беседу на путь истинный.

Когда все высказались, я проставил товарищам печати в «бегунках» — всего десять окошек — дав наглядно ощутить собственный прогресс и попрощался со всеми, кроме научников.

— Сергей, верно ли мое предположение, что вы адаптировали практикуемые на Западе программы реабилитации под атеистический менталитет? — спросил отец учительницы.

— Так и есть, Виктор Сергеевич, — подтвердил я. — Там предлагают переложить ответственность за свои поступки на товарища Иисуса, вручив ему контроль над погрязшим в пороках индивидуумом. Такой подход нам чужд, поэтому вместо него я долго и многословно прививаю зависимым товарищам простую истину — либо терпишь, либо Система тебя прожует и выплюнет. Грустно и несправедливо, но, если хотя бы один из подвергаемых терапии эту истину усвоит и вылечится — оно того стоит.